Зимние юрты

Распределение занятий в домашнем быту бурята слишком неравномерно между мужчинами и женщинами. Несмотря на то, что женщина у бурят стоит далеко от какого-либо рабства, тем не менее, большая часть домашних занятий лежит именно на ней одной. Проводя почти все время в своей юрте, бурятка редко сидит без какого-либо дела, чего нельзя сказать про мужское население, которое часто отсутствует из дома с утра до вечера и которое удерживает дома только что-либо исключительное по хозяйству.

Не скука или однообразие улусной жизни гонят бурята из дома, а тем более и не семья, к которой он все же очень привязан, а единственно его расовое непоседство. Это же самое наблюдается и среди монгол. Любопытство номада, конечно, известно и, в данном случае, оно главным образом и гонит из юрты куда- либо к соседу или в другой улус узнать новости, послушать, порасспросить и наконец просто повидаться со своими знакомыми. Часто едет он и без определенной цели в соседний улус, или даже город. Хождение в гости у бурят очень развито, хотя общественности в том виде, как мы привыкли видеть у русского населения, у них незаметно вовсе. Все семейные празднества проходят исключительно в тесном кругу родственников, только свадьбы собирают почти всех знакомых бурята.

Сборищ всего общества улуса бывает сравнительно немного. Так, например, много народу собирается на общественные молебствия, «амбоны», и на улусные сходы. В особенности последние с введением нового управления бурят участились. Женщины активного участия в обсуждении таких вопросов, конечно, не принимают, хотя в то же время, более мужчин стоя за старину и прежние порядки, косвенно много поддерживают своих мужей и братьев в отстаивании своей свободы.

Кроме коротких отлучек из дома мужского населения, оно часто отсутствует на целые месяца и года, так, например, буряты-казаки, уходящие на службу, и те из них, которые нанимаются к кому-либо в город или идут в извоз. Оставляя все свое хозяйство нередко на одних только женщин, они тем самым заставили последних исполнять все работы по дому и сельскому хозяйству. Помощниками в семье являются только подростки.

Так как только более зажиточные буряты имеют возможность нанимать работников, то неудивительно, что на всех работах в поле являются преимущественно одни женщины, и нужно отдать справедливость, что работа их нисколько не уступает мужской, а иногда исполняется даже и более аккуратно. В дальних улусах мужское население реже оставляет свою юрту надолго. Более продолжительное его отсутствие—уход на промысел (белковье), остальное же время оно дома и вместе с семьей работает по хозяйству.

Только одни зажиточные буряты в редких случаях занимаются сами по обработке поля или ходят за скотом. Здесь как мужчины, так и женщины целые дни проводят обыкновенно в ничего - неделании; вся же работа сдается наемным работникам.

Конец сенокоса в крае обыкновенно совпадает с началом уборки хлеба, которая продолжается до половины августа. Там до заморозков, то есть до молотьбы, бурят свободен и большую часть дня проводит в разъездах, или лежании у себя в юрте.

Отмолотившись в ноябре, он идет или в извоз или в дальних улусах уходит зверовать. К декабрю обыкновенно опять дома и без дела за редкими исключениями. В это время до весны бурят обыкновенно успевает прожить все свои доходы, полученные от продажи хлеба и промысла, и весна застает его чуть ли не голодом, без средств, без запаса семян и с исхудалым, еле двигающим ноги, скотом. Такова картина жизни большинства забайкальских бурят среднего достатка.

Начало весны для такого бурята всегда критическое. Все, что возможно, он везет продавать в город; нередко гонит последнюю корову, ведет лучшую лошадь. Не имея семян на посев и зная по опыту, как «скоро» ему выдадут их из казенного запаса, бурят решается выпрашивать их у богатых своих сородичей или у русских крестьян. Конечно, как первые, так и вторые пользуются таким критическим положением бурята и, продавая семена с выплатой осенью, обыкновенно в то же время закабаляют такого бурята условием отработки и, конечно, за цену, на которую в другое время никто не согласится.

Заручившись семенами, а иногда и деньгами, бурят снова оживает, снова идет его обычная жизнь, пока осень или неурожай поставят его опять и еще в худшие условия. Идут так года, и бурят-неудачник, если случай не даст ему расквитаться со своими кредиторами, гибнет и зорится в конец. Если же прибавить к этому, что последние года в Забайкалье и для более состоятельной части населения были разорительны, то о буряте среднего достатка или малоимущем нечего и говорить.

Временное поднятие заработка ближайших к городу бурят постройкой Забайкальской железной дороги, потребовавшей не мало рабочих рук и продуктов сельского хозяйства, только было приятным сном для населения. Боксерское восстание в Китае, а позднее русско-японская война отняли почти все мужское население от края. Если ясачные пострадали в этом отношении не так сильно, то буряты-казаки почти совершенно разорены. Конечно, не в лучшем положении и русское население.

Недовольство бурят еще более обострилось и, конечно, не мало нужно труда, чтобы жизнь его в нравственном отношении была как прежде. Несмотря на то, что с виду местный бурят как бы сделался более культурным, в действительности он и взгляды его на жизнь, остаются прежними. Конечно, все это относится к населению вообще, исключая тех из них, которые почти уже утратили свое расовое отличие, живущих в городах и наполовину уже обрусевших. Хитрость и скрытность бурят-кочевников сказывается часто за последнее время явным недружелюбием к русскому населению. Вырождающееся племя борется с необходимым переломом своего нового положения; к чему приведет эта борьба, чем закончится, конечно, покажет будущее.

Домашняя жизнь бурята во многом отличается от соседа — русского крестьянина. День его начинается сравнительно не рано. Только какое-либо срочное дело, или необходимость заставит подняться бурята до солнца, хотя бы и летом. Обычное время, когда бурят встает, летом около 6 часов, а зимой 8—9. Женщины и наемные работники поднимаются несколько раньше. Ложатся же спать летом около девяти часов, а зимой и того раньше, конечно, исключая любителей картежной игры, за которой некоторые просиживают до утра.

В течение дня, в особенности летом, бурят нередко на час — два снова ложится отдыхать, если нет никакого дела. Все же остальное время сидит, поджавши под себя ноги, перед костром, покуривая табак, или беседуя с кем-либо из соседей. Бурят словоохотлив и любит вести рассуждения о злобах дня; в особенности в этом отношении выделяются старики и ламы. Женщины редко принимают участие в общем разговоре и только слушают. Дети и подростки вертятся также почти всегда в юрте, или избе, редко оставаясь вне юрты, что является большим отличием от крестьянских детей. Если же и уходят они, то чаще или пасти баранов, или по какому-либо поручению. Тех игр, смеху, какие мы привыкли видеть у крестьянской детворы, в бурятских детях почти не заметно. Единственное развлечение подростков в летнее время борьба; более же смелые и сильные с большой охотой носятся верхом на неоседланной лошади.

В общем бурятские дети не так жизнерадостны и подвижны, как русские, хотя более выносливы и крепки к холоду и реже болеют. Как и в русской крестьянской семье, бурятские дети рано делаются помощниками; в семь-восемь лет они ходят за бороной, убирают сено, хлеб, пасут скот. В двенадцать же лет уже исполняют все работы, наравне с большими.

Живущие вблизи сел, или городов отдают своих детей в русские школы, где нередко лучшие ученики выходят из бурят. Несмотря на плохое понимание русского языка, бурятские дети очень быстро осваиваются и в занятиях прилежны. Многие из них переходят в средне-учебные заведения, где и кончают курс весьма успешно. Как известно, с каждым годом число детей, оканчивающих курс средне-учебных заведений, прогрессирует. Многие из бурят занимали и занимают хорошие места в местных правительственных и частных учреждениях. Некоторые же сородичи настолько культурно развиты, что только тип разве может еще выдать их. Таких лиц хотя и не особенно много, все же они известны и далеко за пределами Забайкалья. Все это доказывает, насколько бурят способен и, при известных условиях, сравнительно легко культивируется.

Живя в улусе, бурят очень неразборчив к обстановке своего хозяйства, равно и к пище. Даже и более состоятельные из них в домашней жизни ничем не отличаются от бедняков. Та же грязь и, пожалуй, беспорядок. Та же обстановка, одежда и ничего такого, что бы наружно служило показателем его благосостояния. Единственно, чем отличается лучшее материальное положение бурята, это более обильная его еда. Бурят если и не гастроном, как, например, китаец, но очень прожорлив и нередко в этом отношении даже противен для стороннего наблюдателя. В особенности наблюдается это среди малодостаточнаго класса, когда такому представится возможность поесть вволю. Нередко приходилось наблюдать, когда бурят ел положительно через силу, объедался и болел, но, оправившись, оставался прежним в своих желаниях. В особенности они любят мясо и никогда не отказываются от такого угощения. То же самое наблюдается и среди монгол.

В обычное время буряты едят мясо обыкновенно вечером и не более раза в день, наедаясь нередко до отвала. Конечно, мясная пища тем не менее не может считаться ежедневной у всего населения. Но все же редкий бурят может долго оставаться без мясной пищи, в особенности зимой. Имеющие своих овец, конечно, не сидят без мяса. Менее же состоятельные покупают на стороне, или меняют на хлеб и пр. Некоторые же покупают в городе или селе скотское мясо, хотя и отдают предпочтение баранине.

Обычная же пища бурята: кирпичный чай, сваренный с молоком, маслом и солью (род чайного супа), хлеб, испеченный в золе, или по-русски (в городах) и молочные скопы: творог, вареные пенки, так называемые урумхэ. Чай, сваренный вышеупомянутым способом, иногда варьируется прибавлением к нему поджаренной муки и называется затураном. Сырое молоко почти не употребляют. Из молока же перегоняют особый сорт водки, так называемый арахи (из Арса - кислое молоко). Водка эта не особенно крепка и выпивают ея буряты обыкновенно много. Приготовляется арахи преимущественно летом и до осени, конечно, вся и расходуется. В остальное время пьют или русскую водку, или же чаще китайский ханшин (хана—по местному).

Из овощей изредка употребляют лук, картофель и из дикорастущих черемшу (полевой чеснок), магнир (лук) и, как лакомство, луковицы сараны. Ягоды едят мало; чаще замечается употребление черемухи, Которую собирают поздно осенью, вялят, толкут вместе с косточками и зимой делают особые ватрушки, «черемуховые шаньги». Мясо рыб и птицы употребляют редко, разве за невозможностью достать баранины. Грибов не едят вовсе и считают их к тому очень вредными.

Промышленники и охотники едят мясо диких коз, изюбря, сохатого, кабана и реже медведя. Как особенное лакомое мясное блюдо бурята, а равно и монгола, считается мясо «тарбагана» (сурка), в особенности осенью, когда они бывают страшно жирны.

Жир, сало, масло буряты вообще очень любят. Из всех сортов жира предпочитают бараний. За отсутствием специфического запаха мяса здешнего барана, жир его даже многими городскими жителями употребляется вместо масла, даже и в печении. Местное масло как бурятское, так и монгольское, по своему приготовлению и вкусу, за небольшим исключением, плохое. В особенности монгольское, которое, покупаясь русскими, требует обязательной перетопки, ради очистки. Для уничтожения же плохого запаха при перетопке бросают в растопленное масло ягоды облепихи, которая и отбивает скверный запах монгольского масла, а также придает ему красивую желтую окраску.

Лучшим по приготовлению масло в области считается так называемое баргойское, которое буряты привозят из местности и улусов, находящихся на Баргойской степи (Селенгинского округа). Соль бурятами употребляется в очень незначительном количестве и далеко не всеми. С мясом соли почти не едят, она идет больше в варку кирпичного чая, а иногда в летнее время для подсолки скопов масла.

Одежда бурят как мужчин, так и женщин почти одинакова. Исподние замца — рубаха и умуду — штаны делаются или из бязи, или же дабы (далембы), покупаемой у китайцев материи английского приготовления. Более состоятельные делают свое белье из ситца и так называемой цуямбы, также английской бумажной материи, привозимой из Китая в большом количестве в Забайкалье. В последнее время на дабу и цуямбу наложена пошлина, почему сбыт ее немного сократился.

Верхний костюм бурята состоит из тырлыка—халата— летом, или дэлэ (мехового) зимой. Халаты эти кроются чаще темного цвета дабой у большинства малосостоятельных, или шелковой материей (китайской) у богатых. В очень редких случаях халаты кроются какими-либо русскими материями, как, например, сукном и пр. Ламы кроют свои халаты ярко-желтой материей; женщины очень любят синий и зеленый цвета, которые чаще и встречаются у них.

Женский тырлык отличается от мужского тем, что сзади в талии у них делается много мелких складок и сборок; рукава в общем уже и вверху у плеч приподняты и навачены, хотя и не так высоко, как у монголок. Женский тырлык делается длиннее и иногда поверх его носят еще и кофту-безрукавку из более яркой материи (чаще из шелка), расшитой шелками. Как мужчины, так и женщины, выходя из дому, опоясываются широким поясом обыкновенно яркого цвета. Зимние тырлыки часто делаются без матерчатого верха нагольные— желтые, или как здесь зовут дымленые. По бортам и у ворота такие халаты также расшиваются шелками.

Мужчины носят короткие волосы, а ламы и вовсе бритые. Женщины же делают своеобразную прическу, так называемую тасурган, состоящую из двух крепко заплетенных и склеенных полукругов волос с нанизанной на них массой серебряных монет, украшений и кораллов. Остальные волосы на голове гладко причесаны и примазаны. Кроме полушарий спускается две или несколько кос вперед на грудь, на концах которых также привешены украшения. Вообще вся прическа женщины впереди. Сзади же виден только пробор. Головные коралловые украшения женщин (моржаны - по местному) бывают у некоторых очень дорогие. Стоимость их, смотря по качеству, бывает от 50 до 800 рублей. Такие же коралловые украшения носят и на шее.

Упомянутая прическа считается парадной и праздничной. В обычное же время голову так не убирают; замужниеженщины заплетают волосы в две косы, а девушки делают десять-двадцать тонких, туго заплетенных косичек. На голове женщины носят зимой стяженные ватные шапки, опушенные разным мехом или подбитые бараньим мехом с бобровой выпушкой. Менее зажиточные довольствуются опушкой из выдры или лисьего хвоста. Шапки чаще остроконечные с приподнятыми вверх наушниками. Такого же фасона шапки и у мужчин, только верх шапки у них чаще украшен спущенной по шапке красной кистью и на самом верху находится каменная, или металлическая шишка. Кроме того зимой носят остроконечные меховые шапки, сшитые из лисьих лапок с спускающимися наушниками, которые здесь известны под названием чибак. Этот удобный фасон зимней шапки в недавнее время появился в России под названием шапка Нансена, хотя в деталях и не вполне похожая на сибирский чибак, так как наушники спускаются вместе с шейной покрышкой и не настолько остроконечны.

В летнее время мужчины носят войлочные китайские шапки, как и некоторые русские; женщины же летом ходят с непокрытой головой и иногда одевают платок, как крестьянки. В летние же праздники и семейные торжества одевают зимние меховые шапки. Бурятская обувь сохранилась не везде. Чаще употребляют они обыкновенную русскую: сапоги, ичиги и пр. Женщины, как реже выходящие из юрты, употребляют чаще свою национальную обувь.

Бурятские сапоги, гутулы, шьются обыкновенно из юфти, с коротким голенищем, на толстой стяженой и подшитой кожей войлочной подошве, с остроконечным, загнутым немного вверх носком; запятник, носок и голенище в лучших сортах обыкновенно расшиваются шелками. Такая обувь тяжела, мало удобна для ходьбы и скоро изнашивается. Более удобны и крепки бурятские ичиги, сшитые из кожи на нетолстой подошве, просторные и замечательно легкие. Ввиду их веских качеств и удобства в последнее время они введены в местных войсках, как походная обувь.

Праздничная одежда мужчин-бурят отличается только лучшим материалом и более ярким цветом, а у тырлыков ворот и рукава обшиваются мехом. На одежду бурят тратится немного. Носится тырлык обыкновенно до того, когда уже вид его будет и для невзыскательного бурята очень непривлекателен. Нередко тырлыки носятся двумя-тремя поколениями, в особенности более ценные. Прекрасная половина бурятского населения также кокетством, конечно, не отличается и если на что тратится, иногда и из последних средств, то на свои коралловые и серебряные украшения, до которых они большие любительницы. Насколько велико желание приобрести себе такое украшение, видно из того, что некоторые бурятки годами собирают и копят положительно по копейкам деньги, достаточные для того, чтобы сделать или купить готовое коралловое или серебряное украшение.

Чистотой костюма буряты не отличаются, даже и в праздничных своих платьях они не отличаются осторожностью, часто пачкая при еде или при поездке на своих экипажах. Обычный же повседневный костюм бурят всегда и у всех почти без исключения грязен, засален. Если же добавить к тому, что бурят никогда не ходит в баню, редко моется, редко сменяет свою одежду, то можно себе представить в какой грязи проводит он свою жизнь. Даже летом бурят не купается, хотя и живет на реке, исключение составляют только дети и подростки.

В зимние холода в таежных улусах некоторые буряты смазывают свое тело каким-либо маслом, находя это очень полезным. У других же бурят такой привычки не наблюдалось.

Несмотря на то, как ни грязен и нечистоплотен бурят в своей обыденной жизни, он в то же время очень неохотно принимается за такую работу, которая сопряжена с грязью и пачканьем. Также не любит земляных работ и на воде. В дождливую погоду не работает и вообще сырости не любит. Малоподвижный в обычное время, бурят делается в ненастье еще более апатичен. То же самое наблюдается и среди монгол.

Источник: Г.М. Осокинъ, «На границъ Монголiи», Очерки и матерiалы к этнографiи Юго-Западнаго Забайкалья. С.-Петербургъ, 1906скачать dle 12.1

---