шаблоны для dle, uaBIG.com - инструменты для вашего сайта
Форма входа
Логин:
Пароль:
Забыли пароль?
» Путешествие в историю » Забайкальское казачье войско в начале Гражданской войны

Забайкальское казачье войско в начале Гражданской войны

Автор: zampolit
25-06-2017, 07:32
Забайкальское казачье войско в начале Гражданской войны

В Забайкальской области Советская власть была установлена с большим запозданием при помощи части казачьих полков, вернувшихся с фронта. В Верхнеудинске власть к Советам перешла 5 февраля 1918 года, в Чите (население — 52800 человек) — 16 февраля, в Троицкосавске (ныне Кяхта) — 19 февраля. В 1917 году в Забайкальской области проживало 847600 человек в селах и 99900 человек в городах.

В это время Забайкальское казачье войско насчитывало 265000 человек и выставило на фронт Первой мировой войны 14000 казаков. Большинство забайкальских казаков были русскими, бурят и тунгусов (эвенков) было около 21000 человек. Войско делилось на четыре отдела: насчитывавший 16 станиц и 121 поселок: 1-й отдел занимал юго-западную часть области с центром в Троицкосавске, 2-й из 16 станиц и 87 поселков — южную с центром в Акше, 3-й из 18 станиц и 179 поселков — северо-восточную с центром в Нерчинске, 4-й из 13 станиц и 129 поселков — юго-восточную с центром в селе Нерчинский Завод.

В распоряжении Забайкальского казачьего войска находилось около 10 млн десятин земли, из которых чуть более трети составляли леса. Отделы значительно различались по обеспеченности землей. Наиболее зажиточными были казаки 1-го и 2-го отделов, считавшихся коренными. Меньше, к тому же малоплодородной, земли имели 3-й и 4-й отделы, образованные в 1851 году из крестьян.

Район 4-го отдела был традиционным местом каторги. Здесь до 1917 года располагались Акатуевская, Алгачинская, Горно-Зерентуйская, Кутомарская, Кадаинская, Казаковская, Мальцевская тюрьмы. Многие из отбывших наказание оставались в районе на поселении. Только после Февральской революции 1917 года освободилось свыше 5000 политзаключенных. Поэтому население этого района активно выступило на стороне большевиков в первой половине 1918 года.

Первым симптомом будущего раскола забайкальских казаков на белых и красных стал I Областной казачий съезд, состоявшийся в конце апреля 1917 года в Чите. Его участники единогласно, при 15 воздержавшихся, приняли решение о ликвидации казачьего сословия, согласившись сохранить существующий порядок воинской службы только до конца войны. Причинами решения стали глубокое имущественное расслоение забайкальского казачества и трудности бедных казаков при снаряжении за свой счет для военной службы коня, обмундирования и вооружения. Кроме того, после уравнения в правах с крестьянами казаки рассчитывали поучаствовать в разделе «кабинетских земель» (более 24 млн десятин), ранее принадлежавших императорской фамилии. Нерчинский кабинетный округ занимал почти половину территории Забайкальской области. До 1917 года казаки арендовали у Кабинета в основном сенокосные и пастбищные угодья. Таким образом, рассчитывая улучшить свое материальное положение, забайкальские казаки, единственные в России, добровольно высказались за упразднение своего сословия.

Однако на I съезде совершенно не были представлены фронтовики, которые назвали делегатов «случайными представителями казачества, наспех собранными агрономами, учителями, писарями, отставными офицерами, не заинтересованными в землевладении». Большая часть фронтовиков считала, что из-за трудностей беднейших станиц не следует отказываться от немалых казачьих привилегий и ломать слагавшийся десятилетиями особый жизненный уклад казаков. С инициативой отмены решений I съезда выступили казаки Сретенской, Знаменской и Верхнеудинской станиц, поддержанные фронтовиками.

18 августа 1917 года в Чите открылся II Областной казачий съезд. После бурных прений 122 делегата высказались за восстановление казачества, против 72 человека. При этом не имевшие указаний о нормах представительства фронтовики прислали по 3 делегата от каждого полка и артдивизиона, т. е. по 1 делегату от 200 человек, тогда как станицы избрали 1 представителя от 1000 человек. Войсковым атаманом был избран В.В. Зимин.

Главным фактором, влиявшим на ситуацию в Забайкальской области, стала деятельность есаула Г.М. Семенова. Г.М. Семенов, несмотря на относительную молодость, стал одним из тех лидеров Белого движения, которые на основе сохранивших дисциплину частей старой армии, местных ресурсов, помощи Антанты создали очаги организации и начали борьбу с большевиками. Для Советов в Сибири Г.М. Семенов на протяжении первой половины 1918 года являлся ближайшим открытым и потому главным противником.

В мае 1917 года Г.М. Семенов написал докладную записку военному министру А.Ф. Керенскому, предложив сформировать в Забайкалье Монголо-бурятский конный полк как пример для русских солдат. Г.М. Семенов также советовал властям «ротой юнкеров занять здание Таврического дворца, арестовать Петроградский Совет и немедленно судить его членов военно-полевым судом как агентов вражеской страны», а «Ленина арестовать и немедленно расстрелять». Этот план Г.М. Семенова не был одобрен.

С середины октября 1917 года на станции Березовка под Верхнеудинском Г.М. Семенов начал формирование Монголо-бурятского конного полка, к 25 ноября было набрано около 50 человек. Г.М. Семенову удалось на время скрыть от Иркутского Совета свои антибольшевистские намерения и даже получить деньги. 11 декабря он перебрался на станцию Даурия и с 6 человеками начал создание «Особого маньчжурского отряда» (ОМО). В конце декабря по его приказу был расстрелян член Харбинского Совета большевик Аркус, а на запрос из Читы, верно ли это, Г.М. Семенов ответил, что Аркус расстрелян, а следующие будут повешены.

На станции Даурия дислоцировалась 720-я пешая дружина ополчения (командир — штабс-капитан Опарин), охранявшая лагерь военнопленных, в основном немцев и турок, и насчитывавшая до 4000 человек. «Состояние дружины, совершенно разложившейся, было таково, что не ополченцы окарауливали военнопленных, а скорее последние контролировали дружину».

При нейтралитете китайских войск в ночь на 1 января 1918 года 13 казаков ОМО во главе с войсковым старшиной бароном Р.Ф. Унгерном разоружили размещавшиеся на станции Маньчжурия (60 километров юго-восточнее Даурии на территории Китая) две роты 720-й дружины и железнодорожную роту общей численностью до 1500 человек.

Разоруженные солдаты были отправлены в Борзю эшелоном, к которому была прицеплена и запломбированная теплушка с членами Маньчжурского Совета рабочих и солдатских депутатов. Последним было объявлено, что «они должны гордиться въехать в Россию в запломбированном вагоне, подобно своему вождю Ленину». Прибыв в Читу, члены Совета дали пресс-конференцию, а впоследствии все участвовали в Гражданской войне. В работах советских историков неоднократно указывалась откровенная ложь, что Г.М. Семенов «отправил в Читу вагон с изуродованными трупами членов Совета станции Маньчжурия».

Представители Г.М. Семенова начали набирать добровольцев в Забайкальской и Амурской областях, установили контакты с представителями Антанты. Эмиссар Г.М. Семенова сотник Жевченко встречался в Шанхае с вице-адмиралом А.В. Колчаком, предлагая ему возглавить антибольшевистские силы в Маньчжурии и использовать свое влияние для помощи ОМО. Поступивший на английскую службу А.В. Колчак направлялся в Месопотамию и поэтому ограничился телеграммой с пожеланиями успеха и выражением уверенности, что Г.М. Семенов справится с поставленной себе задачей. Фактически уклонились от оказания практической помощи Г.М. Семенову управляющий Китайско-Восточной железной дороги генерал-лейтенант Д.А. Хорват, русские послы в Токио и Пекине, имевшие значительные ресурсы и влияние. Впоследствии А.В. Колчак, уже как член правления Китайско-Восточной железной дороги, приезжал инспектировать ОМО, и Г.М. Семенов напомнил ему его бездействие зимой 1918 года.

В 20-х числах января 1918 года 60 казаков ОМО разоружили оставшиеся подразделения 720-й пешей дружины на станции Даурия, а офицеры дружины присоединились к Г.М. Семенову. Аналогичные мероприятия были проведены в городе Хайлар (Китай, 180 километров восточнее станции Маньчжурия), где разоружили 800 русских солдат из состава Железнодорожной бригады и Корпуса пограничной стражи. 24 января 26 человек во главе с Р.Ф. Унгерном осуществили набег на станцию Оловянная (165 километров северо-западнее Даурии), где разогнали Совет и отобрали у местных красногвардейцев 175 винтовок. К 28 января в рядах ОМО состоял 51 офицер, 3 чиновника, 380 монголов, 125 казаков, солдат и добровольцев. Из Сербской бригады, следовавшей по железной дороге во Владивосток, к Г.М. Семенову вступило более 300 человек во главе с подполковником Драговичем и было передано 2000 винтовок. В составе ОМО в дополнение к Монголо-бурятскому конному 23 января был сформирован пеший Семеновский полк и 2-орудийная батарея.

Обстановка в Чите в конце 1917 года была непростой. Забайкальский Комитет общественной безопасности (КОБ) 9 ноября большинством голосов осудил Октябрьскую революцию в Петрограде и высказался против перехода власти к Советам. Слабость позиций большевиков в Забайкальской области определялась тем, что значительная часть немногочисленных рабочих продолжала поддерживать меньшевиков и эсеров, а в сельской местности многие о большевиках даже не имели представления. На выборах в Учредительное собрание по Забайкальской области большевики получили 8% голосов, тогда как эсеры — 48,5%. В самой Чите за большевиков проголосовало — 21,2%, а за эсеров — 44,9% . В связи с действиями Г.М. Семенова президиум КОБа по предложению большевиков обратился к Иркутскому Совету за помощью. Однако 6 января 1918 года большинство членов КОБа выступило за отмену этого решения. В знак протеста большевики и левые эсеры вышли из КОБа. Так как в КОБе из 57 членов осталось 27, Читинский Совет рабочих депутатов 8 января постановил считать КОБ распавшимся, но Исполком Совета отказался от предложения большевиков и левых эсеров взять власть в свои руки.

Несмотря на отсутствие санкции КОБа, в Читу в середине января из Иркутска прибыл Сводный отряд Красной гвардии во главе с С.И. Лебедевым. Также под предлогом опасности со стороны Г.М. Семенова читинские железнодорожники начали создание Красной гвардии. В противовес в Чите создается офицерский добровольческий отряд. В дислоцированных в Чите 609-й и 714-й пеших дружинах государственного ополчения, командах активно шла стихийная демобилизация, а вооружение на 8000 человек быстро перешло в распоряжение Красной гвардии.

10 января 1918 года в Чите открылся II Забайкальский областной съезд сельского населения, собравший 216 делегатов. Большинство делегатов имели наказы избирателей, в которых решение вопроса о власти оставлялось Учредительному собранию. На первом заседании зачитали направленную в адрес съезда телеграмму Г.М. Семенова: «К большевикам! Сознательные и несознательные изменники Родины! Устыдитесь, что вы продали Россию, открыли фронт, затеяли гражданскую войну. Требую разоружения красногвардейцев, а лидерам оставить пределы Забайкалья. Если эти требования не будут выполнены, то заставлю силой оружия...»

Одновременно со II съездом сельского населения в Чите проходили Областной съезд городских дум и уездных КОБов и I Забайкальский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов, собравший 30 делегатов. По соглашению трех съездов 12 января был избран Временный Забайкальский Народный Совет в следующем составе: от сельского населения 12 крестьян, 10 казаков, 8 бурят и эвенков, Советов рабочих и солдатских депутатов — 15 человек, от съезда городских дум — 5 человек. По решению съездов был выделен исполнительный орган из 8 человек — Комиссариат Народного Совета во главе с председателем коллегии комиссаров левым эсером И.А. Бутиным. Был избран и президиум Народного Совета: председатель — меньшевик М.А. Ваксберг, заместители — левый эсер Г.А. Комаров и эсер Э.С. Алко и секретариат из 4 человек. В Народный Совет вошли эсеры, левые эсеры (3 человека), большевики (12 человек), меньшевики и беспартийные. Кадеты представительства не получили.

С запада по железной дороге к Чите 27 января 1918 года прибыл с фронта 1-й Читинский казачий полк. Три следующих дня между представителями казаков, Красной гвардии и Народного Совета велись переговоры об условиях допуска казаков в Читу. Председатель комитета 1-го Читинского полка есаул И.Х. Шароглазов требовал гарантий, и «так как слова не могут служить гарантией безопасности, то в виде этой гарантии предлагал красногвардейцам сдать все имеющиеся пушки казакам» и при этом сослался на предварительные договоренности на станции Могзон. Данное утверждение опроверг член Народного Совета эсер М.А. Магазинер, заявивший, что ранее речь шла лишь о признании казаками власти Народного Совета. Начальник штаба Красной гвардии Цветков заявил, что «не остановится перед крайними средствами, что если понадобится, то мы превратим всю местность во вспаханное поле, но пушек не отдадим». В итоге казаки ультимативно потребовали от Иркутского Сводного отряда в 24 часа покинуть Читу, сдав орудия Народному Совету, что и было выполнено 30 января.

После ухода иркутян-красногвардейцев часть Народного Совета, опираясь на поддержку вошедшего в Читу 1-го Читинского казачьего полка, попыталась разоружить и читинских красногвардейцев. Председатель Народного Совета М.А. Ваксберг заявил, что «существование Красной гвардии не нужно и в данное время опасно для спокойствия города». Однако большевикам, входившим в Народный Совет, удалось внести в решение о разоружении оговорку, что оно может состояться только мирным путем. Отказавшись же добровольно разоружиться, читинские красногвардейцы сохранили оружие.

По приказу Г.М. Семенова в ночь 29 января около 100 бойцов во главе с сотником Савельевым двинулись по железной дороге на Читу, надеясь соединиться с 1-м Читинским казачьим полком. Отряд читинских красногвардейцев в 150 человек без боя отступил, и семеновцы заняли станцию Оловянная, а затем и станцию Андриановка (129 километров северо-западнее Оловянной). Выехав в Андриановку, 31 января члены Народного Совета В.В. Афанасьев (комиссар по военным делам Комиссариата Народного Совета) и эсер А.М. Флегонтов (председатель Читинской городской думы), член Совета сельских депутатов эсер А.А. Лопатин и член войскового правления сотник А.К. Токмаков встретились с Савельевым. Делегация Народного Совета проинформировала последнего о положении в Чите в трактовке, что 1-й Читинский полк поддержал власть Народного Совета, который, в свою очередь, принял меры к разоружению Красной гвардии. Делегаты просили семеновцев «во избежание кровопролития» возвратиться в Маньчжурию; с аналогичной просьбой, по утверждению Г.М. Семенова, к нему обратился и войсковой атаман полковник В.В. Зимин. Извещенный о переговорах, Г.М. Семенов приказал отряду Савельева возвратиться на станцию Маньчжурия, оставив небольшой заслон на станции Даурия. Сопроводив возвращение отряда, делегация Народного Совета на станции Маньчжурия встретилась и с Г.М. Семеновым и заверила его, что не допустит установления в Чите советской власти. Таким образом, первая попытка Г.М. Семенова захватить Читу была пресечена дипломатическим путем. Впоследствии он очень сожалел о переоценке сил Народного Совета: «Я хотел со своим отрядом ударить в тыл большевикам, чтобы помочь читинцам, но получил отказ от Войскового правления. Эта роковая оплошность дала возможность большевизму расцвести пышным цветом».

Страница 1 из 2 | Следующая страница
Комментарий: 0
|
Другие новости по теме:
Добавление комментария




Реклама
Календарь
«    Сентябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
Точное время
Карта
Найти рейсы
События
Счетчики
Яндекс.Метрика
Цены на топливо
Купить жилье