В Тюменской области, как и в любом другом регионе страны, немало заросших пустырей, под травами которых угадываются бывшие улицы, огороды и фундаменты. Когда-то здесь кипела жизнь: крестьяне сеяли хлеб, держали скот, растили детей, пели свои песни и провожали последних жителей в город. От селений остались лишь строки в архивных документах, урочища на топографических картах да ухоженные кем-то кладбища. Сам Нижнетавдинский район, на чьей земле разыгралась эта драма «неперспективных деревень», был образован в 1923 году, а его центр — село Нижняя Тавда — вырос из Тавдинской слободы, основанной в первой четверти XVII века. В послевоенное время на территории современного Нижнетавдинского района исчезло 148 населённых пунктов — целый мир крестьянской жизни.


Вот несколько историй об упраздненных населенных пунктов:

Деревня Болтан: островок кряшенского мира
Деревня Болтан (Координаты: 57°37'13"N 65°42'27"E) располагалась на правом берегу реки Иски (в четырех километрах от Чугунаево), а название получила от ее правого притока. Река Болтан — реальная водная артерия района: она впадает в Иску в 171 км по её правому берегу. Согласно некоторым данным образована в 1914 году выходцами из села Юкачи Мамадышского района республики Татарстан. Интересно то, что эти выходцы были представителями народа кряшен (здесь говорят – крашен) – крещеных (православных) татар. Перепись 2010 года зафиксировала в России ровно 34822 кряшена, так что Болтан — редкий для области след этой немногочисленной православной тюркоязычной народности.



Жизнь деревни умещалась на одной улице длиной в километр. В начале 1930-х здесь появился колхоз «Якты юл» — «Светлый путь», позднее выросли клуб, начальная школа, фермы на 120 голов крупного рогатого скота и 3000 свиней, водяная мельница, кузница, магазин. Школа ютилась в двух домах: в одном занимались первый и третий классы, во втором — второй и четвёртый; учили детей супруги Прямовы, Алексей Исаакович и Анна Ивановна. В лучшие годы в Болтане было чуть больше пятидесяти дворов, и в каждой семье — от пяти детей, а в двух семьях и по двенадцать. Быт берегли национальный: на праздниках в клубе русские песни чередовались с народными, дома говорили по-татарски, а за околицей — по-русски. Особенно ждали Пасху: красили яйца, ходили в гости. С татарами-мусульманами, чувашами и русскими кряшены жили мирно, породнились не одной семьёй.

Первоначально Болтан числился за Искинским сельсоветом, в 1956 году был передан в Чугунаевский сельсовет, а в 1981 году официально исключён из учётных данных района — спустя семь лет после отъезда последнего жителя. В 1974 году из Болтана уехал последний житель, и деревня опустела из-за политики укрупнения усадеб. Память о селе жива: бывшие болтанцы ежегодно накануне Троицы собираются убирать сохранившееся кладбище, выбрали для него «смотрящего», и большинство уроженцев деревни до сих пор хоронят именно здесь

Само Чугунаево, близ которого стоял Болтан, — посёлок с сибирско-татарским названием Эске, центр сельского поселения; по переписи 2010 года в нём проживал 593 человека, а в национальном составе соседствуют русские (55 %) и татары (40 %). Только в окрестностях Чугунаево вымерших деревень несколько: Болтан, Малые Юрты, Коробка, Малая Сигарка (57°38'11"N 65°33'16"E). Малые Юрты были упразднены решением РИК от 27 января 1966 года (по Юрт-Искинскому сельсовету).



Деревня Рысево: чувашский посёлок, доживший до 2000-х
В 1927 году в проекте переформирования переселенческого участка Тукман выделили два участка: Западный (Ново-Булгарский) на 174 едока и Восточный (Рысевский) на 175 едоков. Решением Нижнетавдинской районной землеотводной комиссии от 24 марта 1928 года земля была закреплена за Рысевским посёлком; в списках первых жителей — 30 домохозяйств, переселённых из Чувашской автономной республики. В том же 1928 году они образовали земельное общество, позднее колхоз «Красный кустарь» с председателем Пантелеймоном Марковым и секретарём Петром Константиновым. Ещё в 2007 году в деревне проживал 21 человек в 8 дворах. Однако век селения оказался долог лишь формально: Законом Тюменской области от 7 октября 2009 года № 55 деревня Рысева Тавдинского сельского поселения была упразднена «в связи с прекращением её существования» — так Рысево пополнило тот самый список 148 исчезнувших пунктов.

Примечательно и то, что в официальных документах селение именуется «деревня Рысева», а сам Тукман, от участка которого она родилась, упразднили ещё решением РИК от 11 августа 1965 года по Новотроицкому сельсовету.



Баитово и его знаменитый земляк

Первое упоминание о селении Баитовские хутора (57°29'37"N 65°32'13"E) относится к 1919 году, когда оно вошло в Александровский сельсовет Понизовской волости: 41 хозяйство, 272 жителя (132 мужчины, 140 женщин). 10 декабря 1923 года селение вошло в состав новообразованного Нижнетавдинского района. В 1930 году здесь создали колхоз «Весёлая жизнь», 31 июля 1950 года влившийся в «Красного партизана», а 22 октября 1957 года переименованный в «Сибиряк». Александровский сельсовет 25 января 1935 года передавался в Велижанский район, 28 апреля 1962 года — в Тюменский, 4 марта 1964 года вернулся в Нижнетавдинский, а 29 октября 1971 года был упразднён, войдя в Канашский сельсовет.

В 1928 году из Чувашии в Баитово переехала семья Прокопьевых; здесь прошло детство Поликарпа Петровича Прокопьева — участника Великой Отечественной войны, Героя Соцтруда, председателя колхоза «Большевик». Уточним биографию героя: родился он 17 марта 1925 года в деревне Старые Мадики (тогда Ядринский уезд Чувашской АССР, ныне — Моргаушский район Чувашии), умер 24 января 1997 года; звание Героя Социалистического Труда присвоено Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 апреля 1971 года.



В июле 1955 года он, как «тридцатитысячник», по призыву ЦК КПСС пришёл укреплять село и возглавил колхоз имени Калинина в Новотроицком, а укрупнённым колхозом «Большевик» руководил с февраля 1963 года последующие 17 лет (а не с 1962 по 1985 год, как нередко пишут): при нём урожайность выросла с 9 до 30 центнеров с гектара, а пшеница сорта «Нева» дала рекордные 72 центнера.



Население Баитово таяло на глазах: 369 человек в 1939 году, 166 в 50 дворах в 1952-м, 132 в 41 дворе в 1956-м, 99 в 29 дворах в 1962-м, 70 в 20 дворах в 1965-м, 36 в 8 дворах в 1971-м. Люди уезжали туда, где была школа, ФАП и клуб, — в Александровку и Тюмень. Решением Нижнетавдинского райисполкома от 17 февраля 1982 года деревня Баитово исключена из административно-территориального деления района. На территории Канашского поселения в те же годы исчезла и деревня Тёмная. Любопытна судьба самой Александровки (57°31'50"N 65°29'7"E), приютившей баитовцев: в 1926 году здесь было 45 хозяйств и 242 жителя, среди них 41 поляк; в 1935–1939 годах действовал колхоз «Красный бор», а к 2002 году осталось лишь 2 человека. 7 октября 2004 года село Александровка, как и деревни Круглая и Новая Казань, было упразднено Законом Тюменской области в связи с прекращением существования.



Новая Казань и Никольск

При упразднении Конченбургского сельсовета деревня Новая Казань (57°28'40"N 66°30'14"E) перешла в Новотроицкий сельсовет. В 1962 году здесь жили 122 человека, работала начальная школа на 14 учеников; в 1971-м — 76 человек в 20 дворах, в 1981-м — 28 в 12, в 1991-м — 5 человек в 3 хозяйствах. Юридическую точку в истории села поставил Закон Тюменской области от 7 октября 2004 года, одним документом упразднивший Новую Казань, Круглую и Александровку.

Никольск — небольшая одноуличная деревня в километре от Славянки (57°40'38"N 65°9'37"E), всего пятнадцать домов. Архивная таблица датирует её конец точно: решение РИК от 11 августа 1965 года, Новоникольский сельсовет — тот самый, что дал деревне «фамилию» (Никольск — Новоникольск).



Больше половины населенных пунктов стёрты с карты одним-единственным документом — решением РИК от 11 августа 1965 года, к которому добавляются «эхо-волны» от 29.10.1965, 27.01.1966 (7 имён), 15.08.1974 (7), 30.08.1984 (5) и точечные решения 1978–1987 годов (Камай, Плюшкино, Леозново, Понизовка, Мезенский).

Параллельно действовал второй механизм: фактическое вымирание оформлялось как «исключение из учётных данных» — от самого раннего случая в 1946 году (Липняги, Морозовский сельсовет) через послевоенные 1950-е (Весёлая Роща, Турай, Булгары, Васюково, Таушенья) до 1981 года (Круглое, Евдокимовка, Болтан).

Третий механизм — растворение в соседях: Трошково влилось в Антипино (1970), Глубоково — в Тюнево (1965), как прежде Прохорово и Скородум — в Велижаны, а Бурково — в Соколовку; особый случай — участок Нариманово, который в декабре 1982 года вовсе не упразднили, а передали в Тюменский район, Салаирский сельсовет.


Значит, за общей цифрой «148» стоят три разные судьбы: массовое административное упразднение «неперспективных», естественное вымирание и поглощение соседним селом. Не менее интересен и состав списка: рядом с классическими деревенскими именами множатся топонимы «профессиональные», порождённые лесозаготовительной и смолокуренной экономикой, — Смолокурки (инвалидов, Райтопа, химлесхоза), 7-й и 110-й кварталы, нумерованные участки с № 3 по № 13, барак № 17, «Дом на 21 км»; в Глубоковском, Соколовском и Больше-Заморозовском сельсоветах, где гнездились такие посёлки, они исчезли почти одномоментно, вслед за сворачиванием промысла.

Целыми топонимическими «семьями» гибли Сигарки (Верхняя — в 1965-м, Вторая — в 1966-м, просто Сигарка — в 1974-м), три Круглова/Круглое, две Заимки, три Смолокурки — дубли имён в разных сельсоветах вообще примета этого списка. Деревня Тёмная Александровского сельсовета упразднена тем же решением РИК от 17.02.1982, что и Баитово, а Коробка Чугунаевского сельсовета исключена 11.08.1965 — действительно, «только в районе Чугунаево вымерших деревень несколько»: один лишь Чугунаевский сельсовет потерял семь селений (Болтан, Коробка, Совхоз, Октябрьский, Добринск, Сигарка, участок № 8). Итоговая хронология — четыре десятилетия, с 1946 по 1987 год, — и список читается не сухой описью, а сжатой историей советской деревни: от послевоенного вымирания выселков и смолокурен до массового упразднения «неперспективных» в 1965-м и последних точечных решений 1980-х.



Сто сорок восемь деревень — это не только строки статистики, а сто сорок восемь судеб: кряшенский Болтан с его пасхальными традициями, чувашское Рысево, баитовский характер. Официальные документы — решения РИК 1965–1987 годов и законы Тюменской области 2004 и 2009 годов — лишь подвели черту под процессом, который начался с политики укрупнения «неперспективных» сёл.

Но пока живы кладбища, которые убирают накануне Троицы, пока краеведы собирают имена и даты, деревни продолжают существовать — в памяти, в топонимах и в таких вот списках. Ранее мы уже рассказывали об исчезнувших селениях Тюменского, Викуловского, Сладковского районов — и продолжим эту летопись, ведь каждая возвращённая из забвения строка и есть настоящая история Отечества.скачать dle 12.1

---