Дунькин сад (13 марта 2017 г.)

1928–1936 годы стали для Тюмени временем радикальных перемен, когда старый уклад жизни безвозвратно уходил в прошлое, а новый ещё не обрёл окончательные очертания. Это была эпоха контрастов: с одной стороны — активное строительство заводов, радиофикация, появление автобусов и звукового кино, открытие драматического театра; с другой — массовое уничтожение храмов, голод, репрессии и запрет вековых народных традиций. Город, ещё недавно полудеревенский и тихий, стремительно менял свой облик под натиском индустриализации и идеологического наступления. Как жила Тюмень в эти драматичные годы, чем дышали её жители, что теряли и что обретали — об этом наш очерк.

С 1928 г. большевистская партия начала активное наступление по идеологическому фронту на население страны. Открывались различные кружки политграмоты, проводились политинформации, которые надо было посещать обязательно. Однако в городе процветал бандитизм. До 1930 г. газета «Красное знамя» почти в каждом номере сообщала: там-то с человека сняли шубу, пальто, отняли деньги, избили и т.д. Грабили не только вечером припозднившихся прохожих, но и идущих утром на работу. Рабочие не посещали курсы и обязательные кружки политграмоты из-за боязни бандитов, особенно в короткие зимние дни. Гнездами бандитизма были Сараи, Городище, Зарека.

Ежегодно в городе проходили громкие судебные процессы по бандитизму и грабежам с убийствами и без. В 1926 г. милиция выявила группу насильников и убийц - «губаровцев», в 1927 г. - «Жультрест» (они же «Неуловимые»). Эта группа из 17 человек обнаглела до того, что расклеивала по заборам листовки со словами «Днем - ваше, ночью - наше» и подписью «Жультрест» или «Неуловимые». После очередного «мокрого» дела - шайка убила пассажирского извозчика - «неуловимых» взяли через 6 часов. Суд приговорил двоих главарей к расстрелу (приговор исполнен), остальных к 8-10 годам лишения свободы, а 14-летнему «наводчику» дали полгода тюрьмы. Был похожий процесс и в 1928 г., тогда расстреляли двух бандитов.

Однако, несмотря на это, по городу вечерами ходить было опасно. Молодежь писала в газету, что они и сходили бы в клуб, в кино, но боятся быть убитыми или раздетыми на морозе.

Власти приняли меры по освещению улиц, усилили милицию, и скоро бандитизма стало меньше. Рассказывали, что перед 1940 г. в городе было тихо. Даже поздно вечером не боялись ходить по улицам, которые охраняли постовые милиционеры.

В отчете горсовета Тюмени за 1928 г. приводится интересная статистика городской жизни. На начало года в городе проживало 54349 человек, в том числе 25735 мужчин и 28614 женщин. Город занимал площадь в 55,9 кв. км, в том числе под застройкой находилось 13,1 кв. км. Тюмень расширялась: в 1927 г. выделено под новую частную застройку 189 участков по десять «соток» земли, а в 1928 г. - 241 участок по девять «соток» каждый. Не удалось построить электростанцию, но проложили подземный высоковольтный кабель и воздушную электролинию полукольцом вокруг города.

Еще 7 марта 1925 г. открыли Дом матери и ребенка для детей-подкидышей. Власти считали, что «с помощью таких очагов удастся стереть с действительности позорное пятно, каким в Советской Стране является подкидывание детей». В 1927 г. в этом Доме содержалось 156 детей, в 1928 г. - 195, из них умерло соответственно по 76 и 65 детей. В городе имелось двое детских яслей. Родовспоможением было охвачено 85% рожениц, в единственном роддоме имелось 40 коек.

Пенсию получали далеко не все, кто достигал нетрудового возраста. Во всей Тюмени в 1927 г. было 160 пенсионеров, в 1928 г. - 276. В 1928 г. зарегистрировано 3392 безработных, из них получали пособие 1604 человека. Рабочих мест в городе было раза в два больше количества зарегистрированных безработных: люди искали работу по вкусу, с большой зарплатой, как и теперь.

В милиции служило 80 человек. Впервые введена страховка строевого состава на случай гибели или инвалидности на 100 рублей. Милиционеры бесплатно мылись в бане, 80 % личного состава пользовались бесплатными квартирами в общежитиях. За год приняли в милицию 107 человек, столько же уволили, в том числе с преданием суду - 9 человек, за халатность в работе и пьянство - 13. В среде милиции имелось 35% членов ВКП(б).

Некоторая часть горожан была не в ладу с законом; самыми распространенными преступлениями были: хулиганство, присвоение чужого имущества и мошенничество, шинкарство (торговля спиртным), должностные преступления, растраты, кражи со взломом.

С 1921 г. в России стала проводиться «Новая экономическая политика» (НЭП), появилось много частных магазинов. В 1924 г. в Тюмени было 59 магазинов государственной торговли, 32 - кооперативной и 719 - частной, в 1927 г. - 85 государственных, 64 - кооперативных и 962 частных магазина, или по одному на 45 жителей города. Однако уже началась государственная политика «свертывания НЭПа», и в 1928 г. осталось 753 частных магазина. Еще через пару лет исчезли и они. Государственный сектор в торговле победил.


В этом же 1928 г. открыли Дом обороны в доме № 10 по ул. Республики. На 1 апреля в Обществе безбожников состояло 500 человек, они провели «Комсомольскую пасху». Общество садоводов (бывшее «Тюмень-сад») заложило первый древесный и садовый питомник. Дунькин сад (у бывшего коммерческого училища) назвали садом Деревообделочников, там построили сцену с навесом, спортивную площадку, кегельбан. Сад у Ильинской церкви передали клубу Водников.

В самом начале Мировой войны в России царское правительство ввело «сухой закон». Большевики, придя к власти в 1917 г., оставили его в силе, и он действовал до 1926 г. Однако тюменцы наловчились варить самогон и для себя, и на продажу. Отчеты городской милиции 20-х гг. пестрят сведениями о количестве изъятого самогона и вылитой браги. Даже в голодные 1921-1922 гг. варили самогон. Газета «Красное Знамя» сообщала 19 января 1929 г., что только за сутки выявлено 40 самогонщиков: как раз были святки, и перед Великим постом народ «отводил душу» в питии.

В конце 1929 - начале 1930 гг. в Тюмени закрыли все церкви, кроме Всехсвятской при старом кладбище, и приспособили их «под культурные и другие цели». В 1932 г. ночью с 13 на 14 июня взорвали Благовещенскую церковь - памятник архитектуры и истории начала XVIII в., в 1931 -1934 гг. разобрали Успенскую и Единоверческую церкви, колокольни у Вознесенской и Крестовоздвиженской , сняли кресты со всех церквей.

Тюменская единоверческая (старообрядческая) церковь во имя Живоначальной Троицы была каменной, построена в 1844-1850 годах [[74]]. Каменную единоверческую церковь заложили 23 мая 1844 года, строили ее на средства прихожан. Строительство всей церкви завершилось в 1850 году. В церкви было три престола: во имя Святой Троицы, во имя Святого Николая Чудотворца и во имя иконы. Храм был построен в лучших традициях провинциального барокко и являлся настоящей жемчужиной тюменской архитектуры. Церковь разобрали в период с 1931 по 1934 годы.

Были закрыты также иноверческие храмы: синагога, мечеть, костел. Запретили праздновать религиозные праздники, и все обычаи по этому поводу «ушли в подполье» - их исполняли тайком, украдкой.

С Благовещенской церковью дело обстояло так. В конце апреля 1932 г. в Тюменский горсовет поступила просьба президиума Тюменского же райпрофсовета продать одну из закрытых городских церквей на слом: райпрофсовет строил дом отдыха и не хватало кирпича для своевременного окончания стройки. 15 мая уже подписали договор о сломе и разборке Благовещенской церкви, договорились «кирпич вывезти к 1 августа 1932 г., очистить усадебное место от сора к 15 августа». За церковь - реликвию сибирской архитектуры начала XVIII в. город в лице Тюменькоммунхоза получил 33000 руб. - такова была его стоимость «по инвентарной оценке». Договор подписали со стороны продавца - Семенович, со стороны покупателя - Егоров Александр Евгеньевич.

8 июня 1932 г. «совершенно секретно» покупатели собора сообщили начальнику городской милиции, что в 3 часа утра 10 июня будет взорвана Благовещенская церковь в один прием, в нее уже заложено 200 запалов в просверленные отверстия. Просили охрану из 10 человек (по сведениям Государственного архива Тюменской области, собор взорвали в ночь с 13 на 14 июня).

В Благовещенской церкви в то время располагался Антирелигиозный музей. Перед взрывом с двери сорвали замок и выбросили экспонаты, не предупредив и не сообщив его основателю и директору П.А. Россомахину.

Павел Афанасьевич Россомахин (1890-1960) — уроженец Тюмени, художник, историк, краевед, первый директор Тюменского краеведческого музея. В мае 1918 года он уехал в Туринск и начал работать учителем, после захвата города белыми был арестован. Выйдя из тюрьмы, занялся созданием музея. 21 апреля 1930 года в переданном Россомахину Благовещенском соборе на улице Республики открылся антирелигиозный музей. П.А. Россомахин долгие годы впоследствии руководил краеведческим музеем, исследователи прошлого называют период его руководства «россомахинским этапом». Собор взорвали без уведомления Павла Афанасьевича и в его отсутствие. Рассмотрев заявление Россомахина, суд 17 января 1934 года приговорил заместителя председателя Тюменского горсовета А.А. Савина к одному году принудительных работ. Павел Россомахин вошел в историю Тюмени как первый директор краеведческого музея и общественный деятель, который в период воинствующего атеизма публично осудил уничтожение храмов


Музей находился в ведении Народного Комиссариата Просвещения (НКП). О взрыве музея отдел народного образования Тюмени доложил в Москву, в НКП. Там забеспокоились: что стало с музеем? В Тюмень полетели телеграммы. В сентябре из Тюмени сообщили в Москву о причинах, побудивших взорвать церковь: объясняли опасным состоянием крутого берега, на котором она стояла.

20 ноября 1932 г. в партийной центральной газете «Правда» появилась заметка «Письмо директора музея» - «Тюменские «головотяпы» ликвидировали антирелигиозный музей», где излагались обстоятельства дела. 28 ноября собралось бюро горкома ВКП(б) для обсуждения статьи в «Правде» и постановило в пятидневный срок разобраться с указанными фактами.

Пострадал Савинов Александр Афанасьевич, который во время взрыва церкви временно исполнял должность председателя горсовета: 14 января 1934 г. суд приговорил его к году «принудительных работ по месту службы с вычетом из зарплаты 25 %». Через шесть месяцев он обращался в Москву к М.И. Калинину о досрочном освобождении от наказания, но результат неизвестен.

Остатки Благовещенской церкви были взорваны повторно только в начале июня 1934 г., до этого в течение двух лет они так и оставались неразобранными, часть стен от первого взрыва не пострадала. В июне 1932 г. взорвали и Успенскую церковь.

Успенскую церковь, или церковь Успения Пресвятой Богородицы, заложили в 1765 году на территории Ильинского (Алексеевского) женского монастыря. Каменная одноэтажная трехпрестольная церковь была построена в 1769 году на средства игуменьи Иулитты, бывшей настоятельницы существовавшего на этом месте женского монастыря. 4 июня 1932 года церковь взорвали — она находилась на углу улиц Кирова и Хохрякова. Через век после постройки храм сильно обветшал, его даже предполагалось разобрать, но тогда спасти могла большая починка, помощь в которой оказал купец Семен Михайлович Трусов. В настоящее время на месте взорванной Успенской церкви установлен памятный камень.

В 1932 г. гонения на церковь усилились потому, что 15 мая того года советское правительство - Совнарком, СНК - принял постановление о «безбожной пятилетке», в результате реализации которой к 1 мая 1937 г. имя Бога должно было исчезнуть, забыться на территории Союза ССР.

Запретили власти и вековую тюменскую забаву - кулачные бои на льду Туры в Святки: с Рождества до Крещения. На Рождество 7 января 1928 г. на Туре собрались две команды до 100 человек померяться силами - Затюменка и Заречье, но налетела милиция и разогнала их. Бойцы сделали вид, что ушли, но едва скрылась милиция - бой начался вновь. Так до поздней ночи милиция разгоняла желающих сразиться по-старинному, а те собирались вновь. Не получилось боя. В следующем году уже никто не вышел показать молодецкую сибирскую удаль.

Надо сказать, что кулачные бои и борьбу в Тюмени пытался запретить еще в 1863 г. тобольский губернатор как «грубую и вредную забаву». Градская полиция и дума провели необходимую «работу» с участниками боев и борьбы и в июле 1864 г. доложили, что этой забавы «уже не существует» и пообещали строго расправиться со случаями нового проведения боев. Однако после некоторого затишья бои возобновились.

В 1929 г. с 31 августа в Тюмени организована перевозка пассажиров по городу. Поскольку автобусов не было, их роль выполнял обычный грузовик, оборудованный скамейками. Поднимались в кузов по лесенке сзади. Тут же сидел и глотал уличную пыль кондуктор. Первый маршрут связывал Дом Советов (бывшее коммерческое училище) с пристанями. Через год на улицах появился первый настоящий автобус, но ни видом, ни вместительностью он не походил на современные.

В 1930 г. в Тюмени была создана городская радиосеть, в домах людей появилось радио - изобретение Александра Степановича Попова (1859-1905 гг.), который в 1887 г. бывал в Тюмени. Радио было сетевое, и к телефонным, электрическим столбам и проводам добавились радиопровода и столбы. Поскольку это были разные ведомства, то все у них было раздельно, хотя столбы можно было бы и объединить для разных проводов. Вообще-то в Тюмени радиолюбители были еще в начале 20-х гг. XX в. В 1925 г. крестьянин д. Зырянки, что под Тюменью, В. Михайлов на собственные средства оборудовал первую в городе любительскую радиостанцию в здании Центроклуба профсоюзов (теперь областная филармония).

Круглая баня (19 октября 2019 г.)

В этом же 1930 г. Тюменский округ упразднили, и Тюмень стала опять рядовым районным центром, а в городе произошло знаменательное событие: трудоустроили последнего безработного, биржа труда закрылась за ненадобностью. Начали строить и в 1932 г. закончили строительство второй общественной «круглой» бани в Тюмени - в начале ул. Ленина. До этого в городе была одна городская баня на ул. Ишимской (теперь Орджоникидзе) - бывшее частное владение мешанки Андреевой. Работали частные бани.

В 1932 г. в новом кинотеатре «Темп», перестроенном из торгового заведения братьев Агафуровых, начали демонстрировать звуковые кинофильмы.

В 1930 г. в стране началась сплошная коллективизация, создание колхозов (коллективных хозяйств) в деревне. Резко сократилось производство продуктов питания, деревня голодала, города, естественно, тоже. За хлебом выстраивались длиннющие очереди, картошки, и той не хватало. Осенью 1932 г. наблюдатели из отдела Государственного Политического управления (ОГПУ, далекого предшественника современной ФСБ) докладывали секретарю городского партийного комитета ВКП(б): «Обеды, привозимые на предприятия Тюмени, бывают без хлеба, однообразны и непитательны. Суп варится из рыбы с примесью травы и мутной воды, а рыба же отсутствует. Имелись случаи, когда в рыбе попадались черви...». Рабочие высказывали недовольство голодом и действиями властей. В этом же докладе сообщается, что «рабочие целыми сменами отказываются от выхода на работу или уходят с производства ранее означенного времени... На судоверфи рабочие и работницы плачут. Они по несколько дней не ели, и дома у них сидят голодные дети. Со стороны рабочих отмечаются угрожающие выкрики по адресу советской власти и местных организаций».

Как и во время голода начала 20-х гг., в голод 30-х гг. тюменцев выручало то, что город был небольшой, полудеревенский, и у многих были свои «закрома Родины» - погреба с картофелем и овощами, домашний скот. Помогал людям выжить и терпеливый озерный карась, речная рыба. Однако бывали голодные обмороки на производстве и улицах города.

С осени 1931 по апрель 1933 г. на окраине Тюмени, недалеко от мельницы бывшей братьев Шадриных, шло строительство деревообрабатывающего комбината (ДОКа). 1 мая 1933 г. установленное оборудование опробовали в работе. Эта дата считается днем рождения ДОКа. Он вырабатывал оконные переплеты, дверные коробки для сельских строек, с 1935 г. начал выпускать мягкую мебель, а с 1941 г. - лыжи. Сырье для ДОКа поступало с лесозаводов «Красный Октябрь» и «Республиканец».

В начале января 1934 г. значительную часть Уральской области отделили и создали Обь - Иртышскую с центром в Тюмени, однако уже 7 декабря этого же года ее ликвидировали, а территорию присоединили к Омской области. Тюмень опять стала рядовым районным центром. Денежные субсидии в развитие города резко сократились.

В начале 1935 г. в культурной жизни Тюмени произошло значительное событие: 23 февраля открылся драматический театр. Наконец он обрел постоянное место после того, как сгорел в 1922 г. и скитался по арендованным помещениям. В этот день в театре прошло торжественное заседание общественности города, посвященное созданию Рабоче-Крестьянской Красной армии (РККА). Кто-то тут же предложил назвать новый театр именем 17-й годовщины РККА, что и было сделано. Позже это название где-то потерялось. С тех пор театр оброс пристроями, но размеры его в целом не изменились. В 70-е гг. XX в. планировалось построить для театра специальное новое здание, подбиралось даже место, но все проекты остались нереализованными.

Когда Тюмень ненадолго стала областным центром, Госплан СССР намечал построить в городе теплоэлектростанцию, льнокомбинат (в области тогда выращивали много льна), кирпичный и керамиковый завод, фабрику швейную и наглядных учебных пособий. Кое-что из этого было реализовано только в 60-е гг. XX в.

В 1934 г. на новом месте построили мощную сапоговаляльную фабрику на базе артели «Угольник», и в июне присвоили ей имя Челюскинцев. Зимой 1933-1934 гг. в Чукотском море льдами был затерт и утонул пароход «Челюскин». Люди - их назвали «челюскинцами» - успели высадиться на лед и организовали жилой лагерь. Постепенно всех их вывезли во Владивосток, откуда доставили в Москву. По случаю спасения «челюскинцев» в Москве было большое торжество. По пути, в Сибири, поезд встречали торжественно, на станциях устраивали митинги, произносили речи. Так было и в Тюмени, куда поезд с «челюскинцами» прибыл в воскресенье 17 июня 1934 г. в 11 часов 15 минут утра. Митинг состоялся на площади перед вокзалом. Речи произносили Буткевич - председатель оргкомитета советов Тюмени (он должен был избрать облисполком), заместитель начальника экспедиции на «Челюскинце» Бобров, летчики Каманин, Слепнев, Ляпидевский, Водопьянов, участница экспедиции научный сотрудник П. Лоба. Эта женщина - уроженка с. Покровского Ярковского района. На встречу с ней приехали из села мама и брат. Отец ее работал на заводе «Механик».

Летчики, спасавшие челюскинцев, стали первыми Героями Советского Союза — это звание было учреждено именно для награждения участников этой операции. 20 апреля 1934 года звания Героя Советского Союза были присвоены семи полярным летчикам: Анатолию Ляпидевскому, Сигизмунду Леваневскому, Маврикию Слепневу, Василию Молокову, Николаю Каманину, Михаилу Водопьянову и Ивану Доронину. За неделю, с 7 по 13 апреля 1934 года, они вывезли со льдины всех 104 участника экспедиции. 13 апреля Водопьянов, Каманин и Молоков вывезли оставшихся 6 полярников и 8 ездовых собак, после чего радист экспедиции Эрнст Кренкель передал последнюю радиограмму. Все семеро летчиков проявили мужество и отвагу при спасении экипажа ледокола «Челюскин», потерпевшего бедствие во льдах Северного Ледовитого океана.

31 августа 1935 г. Алексей Стаханов, забойщик донецкой шахты «Центральная-Ирмино», за 6 часов сменного времени нарубил 102 т угля вместо 7 т по плану. 2 сентября об этом по всей стране разнесли весть газеты и радио. Началось так называемое «стахановское движение» за значительное перевыполнение существовавших норм выработки на основе правильной организации труда, рационального использования техники.

В октябре 1935 г. Омский обком партии принял постановление «о развертывании стахановского движения в области», его продублировали все райкомы и горкомы. Однако уже 5 сентября в Тюмени появилась первая «стахановка» - Е. Захаренко, работница сапоговаляльной фабрики, выполнившая за одну смену три нормы.

Вскоре стахановское движение охватило все предприятия. Устраивались совещания и слеты по обмену опытом. На одном таком совещании в Тюмени в ноябре 1935 г. собралось 120 стахановцев, выполнявших не менее двух норм за смену.

31 декабря 1935 г. в области было объявлено стахановскими сутками, которые «должны были дать действительно рекордные показатели в выработке продукции». После объявлялись стахановские пятидневки, декадники, месячники. Появился призыв: «Стахановские бригады, смены, цеха, предприятия в целом — вот наша задача».

В 1936 г. на одиннадцати основных предприятиях Тюмени выпуск продукции возрос на 28,7%, многие из них закончили годовые планы в середине декабря. Количество «стахановцев» исчислялось сотнями только в Тюмени. Стахановское движение продолжалось и в годы войны 1941-1945 гг.

История Тюмени 1928–1936 годов — это история противоречивая и драматичная, в которой переплелись героизм и трагедия, созидание и разрушение, вера и безверие. Память об этом времени должна сохраниться не для осуждения или оправдания, а для понимания того, какой ценой даётся прогресс и как важно беречь то, что создавалось веками.

Источник: Иваненко А.С. Четыре века Тюмени. Очерки живой истории старинного сибирского города. — Тюмень: Радуга-Т, 2004. — 368 с.
скачать dle 12.1

---