Декабристы в Сибири: от каторги к вечному покою на тобольской земле
Опубликовал: alisa, 14-03-2023, 20:04, Декабристская история, 654, 0
Памятник декабристам в Ялуторовске
13 июля 1826 года, вслед за завершением работы Верховного уголовного суда над участниками восстания 14 декабря 1825 года, был обнародован царский манифест о приведении приговора в исполнение. Пять руководителей движения — Пестель, Рылеев, Муравьёв-Апостол, Бестужев-Рюмин и Каховский — были казнены. Остальные, осуждённые как «государственные преступники», отправились в ссылку — в суровую и далёкую Сибирь.
Отправка проходила в два этапа: первая партия выехала в августе 1826 года, вторая — в январе 1827-го. Именно последняя проследовала через Тобольск, ставший важным узлом в системе сибирской ссылки. Декабристов везли небольшими группами под конвоем петербургских фельдъегерей. По распоряжению из столицы, на всём протяжении маршрута до Иркутска их ждали готовые лошади на станциях, обеспечивая почти беспрерывное движение. Многие из них шли в кандалах, лишённые не только свободы, но и всех гражданских прав.
Те, кто попал в высшие разряды по тяжести обвинений, были направлены в Восточную Сибирь — сначала в Нерчинский, затем в Читинский, а с 1835 года — в Петровский каторжный острог. Но даже в этих условиях, среди рудников и бараков, декабристы сохранили не только человеческое достоинство, но и стремление к интеллектуальной жизни: читали лекции по наукам, сочиняли стихи, рисовали, пели в хоре. Эта внутренняя стойкость стала одной из самых ярких черт их сибирского бытия.
После окончания каторжных сроков большинство декабристов было водворено на поселение — преимущественно в пределах бывшей Тобольской губернии. На территории современного Тюменской области содержались:
- в Тобольске: Иван Анненков, братья Николай и Павел Бобрищевы-Пушкины, Фердинанд Вольф, Флегонт Башмаков, Александр Барятинский, Семён Краснокутский, Вильгельм Кюхельбекер, Александр Муравьёв, Пётр Свистунов, Степан Семёнов, Михаил Фонвизин, Владимир Штейнгель.
- в Березове: Андрей Ентальцев, Алексей Черкасов, Иосиф Друцкий-Горский.
- в Сургуте: Андрей Шахирев и Василий Тизенгаузен.
- в Кондинском: Владимир Лихарев и Андрей Фурман.
Если же рассматривать всю территорию бывшей Тобольской губернии, то список значительно расширяется: Ялуторовск, Курган, Ишим, Туринск, Пелым, Нарым, Тара — в каждом из этих городов и сёл оставили след свои декабристы. Среди них — Сергей Волконский (хотя он чаще ассоциируется с Иркутской губернией), Александр Оболенский, Иван Пущин, Александр Одоевский, Николай Басаргин, Матвей Муравьёв-Апостол, Николай Щепкин-Ростовский и другие.
Особняком стоит фигура Александра Николаевича Муравьёва — не путать с его родственником, повешенным в 1826 году. Он был восстановлен в правах уже в 1828 году и в 1836-м назначен тобольским губернатором. А Гавриил Батенков, уроженец Тобольска, вернулся в родной город после ссылки, где и завершил свою жизнь.
Материальное положение ссыльных сильно различалось. Те, кто не имел поддержки со стороны состоятельных родственников, жили в крайней нужде. До 1835 года государство выдавало им лишь солдатский паёк и крестьянскую одежду. Лишь с этого года «нуждающимся государственным преступникам» стали назначать пособие — сначала 200 рублей ассигнациями, затем — в серебре, по 57 рублей 14 копеек, а с 1845 года — уже 114 рублей 28 копеек ежегодно. Однако эта сумма едва покрывала базовые потребности.
В том же 1835 году каждому поселенцу полагалось 15 десятин пахотной земли. На практике это оказалось формальностью: удобные участки рядом с городами отсутствовали, а наделы выделялись за десятки вёрст от места жительства. Получить разрешение на выезд за пределы «черты оседлости» было крайне сложно, а арендовать землю было бессмысленно — в условиях избытка казённых угодий она не имела рыночной ценности.
Иное дело — декабристы из богатых семей. Им удавалось получать значительные денежные переводы (несмотря на официальные ограничения) и бесконечные вещевые посылки. Жёны, добровольно последовавшие за мужьями в Сибирь — как вдохновляюще описал Некрасов в поэме «Русские женщины» — могли даже привозить с собой крепостных. Такие семьи обустраивались в собственных домах, вели почти аристократический образ жизни, собирали библиотеки, занимались благотворительностью и поддерживали менее удачливых товарищей.
Надзор за ссыльными осуществляли губернаторы и полиция. Вся корреспонденция подлежала обязательной цензуре, а с 1828 года декабристам запретили иметь огнестрельное оружие, а с 1845-го — даже фотографические аппараты. Тем не менее, местные власти, как правило, относились к ним с уважением, а сибирское общество — от простых крестьян до чиновников — видело в них не преступников, а мучеников за свободу.
Сибиряки ценили их образованность, либеральные взгляды, честность и активную помощь в деле просвещения и благотворительности. Особенно много сделали декабристы для распространения грамотности: они организовывали частные уроки, открывали школы — например, в Ялуторовске.
Ссылка длилась до 1856 года. С восшествием на престол Александра II был издан манифест об амнистии, позволивший выжившим декабристам вернуться в Европейскую Россию. Однако многие уже не смогли этого сделать: здоровье, подорванное годами каторги и сурового климата, не выдержало. Они навсегда остались в Сибири.
В Тобольске покоятся семь могил декабристов: Александра Муравьёва, Фердинанда Вольфа, Флегонта Башмакова, Вильгельма Кюхельбекера, Александра Барятинского, Степана Семёнова и Семёна Краснокутского. Эти имена — не просто исторические факты, а живые свидетельства того, как идея свободы, пройдя через позорную колодку и сибирскую стужу, оставила глубокий след в культурной и общественной жизни Сибири.
