Горловка — один из ключевых промышленных центров Донбасса, чья история в годы Великой Отечественной войны стала воплощением несгибаемости советского народа. Периоды самоотверженного труда, кровопролитной обороны, мрачных лет оккупации и последующего возрождения из руин навсегда вписаны в летопись города, а имена его защитников и тружеников навсегда остались в народной памяти.

Уже с первых дней войны в Горловке вспыхнула патриотическая инициатива: «работать за себя и за товарища, ушедшего на фронт». Горняки брали на себя повышенные обязательства. На участке № 2 шахты «Кочегарка» коммунист Гончаров и его бригада ежедневно выполняли норму на 200%, а забойщики шахты № 9 «Подземгаза» — Немчина, Васютин, Захаров, Савченко — давали по 2–3 нормы за смену. Этот массовый трудовой порыв стал ярким проявлением советского патриотизма, характерного для всех промышленных центров страны в первые месяцы войны.

Когда мужчины ушли на фронт, в шахты пришли женщины, подростки и пенсионеры. Свыше ста домохозяек лично обратились в шахтный комитет с просьбой направить их на подземные работы. Рабочие ежемесячно отчисляли на фонд обороны однодневный заработок, собирали тёплое бельё и одежду для фронта. Учителя и старшеклассники помогали колхозам убирать урожай, собирали металлолом, резину и бумагу, изыскивали мебель для военных госпиталей. Всего по области в первые месяцы войны было собрано десятки тонн вторсырья и тысячи комплектов обмундирования для нужд Красной Армии.

Более 11 тысяч горловчан в сентябре 1941 года строили противотанковые сооружения в Днепропетровской и Донецкой областях. 24 июня 1941 года был создан комитет по эвакуации предприятий и населения, которым руководил Д. Л. Жилой. Эвакуация из восточных районов УССР стала одной из крупнейших в истории СССР логистических операций, позволивших сохранить промышленный потенциал страны.

Промышленные предприятия Горловки начали эвакуировать с 9 октября 1941 года. Всё, что нельзя было вывезти, подлежало ликвидации: заводы минировались, шахты затапливались, чтобы лишить врага стратегических ресурсов. Среди эвакуированных предприятий были не только машиностроительный завод имени Кирова, чьи мощности развернули на Урале, но и уникальные производства Никитовского ртутного комбината и Горловского азотно-тукового завода.

В конце октября развернулись бои на подступах к городу. В ночь с 22 на 23 октября в Горловку вошли фронтовые подразделения Красной Армии. Захватить город с ходу гитлеровцам не удалось: 28 октября они заняли часть Никитовки, 29 октября — центральную часть, но на окраине посёлка шахты имени К. А. Румянцева ещё несколько дней стойко держали оборону пулемётная рота лейтенанта Леонова и стрелковое подразделение старшего лейтенанта Уразова, которым местные жители носили воду и еду.

Массовый героизм проявили воины 130-го отдельного мотострелкового батальона капитана И. С. Браславца — только за 28 октября они уничтожили более 200 солдат и офицеров противника, два орудия и несколько пулемётов. Однако превосходящие силы вермахта, обладавшие преимуществом в технике и авиации, постепенно теснили советские части. 29 октября после тяжёлых боёв уцелевшие красноармейцы оставили Горловку. Окончательный переход города под контроль оккупационных войск завершился к 31 октября 1941 года, что и считается фактической датой начала оккупации.

Оккупация продлилась почти два года — с осени 1941-го по осень 1943 года. Почти сразу была введена обязательная трудовая повинность, а весь Донбасс превратился в огромный трудовой лагерь. Установили комендантский час, на улицах появились патрули, на дорогах — сторожевые посты. Под угрозой расстрела у населения требовали сдать оружие и имущество, оставленное отступавшей Красной Армией. Немецкая администрация установила жёсткие нормы поставок скота и птицы, периодически объявлялись контрибуции: яйца, птица, шерсть, простыни, тёплые носки, перчатки, шарфы. В январе 1942 года ввели подушный налог в 200 рублей для жителей сельхозокраин с 16 лет, а 3 декабря 1942 года — всеобщую трудовую повинность для всех с 14 лет. Оккупационные марки и принудительные работы стали повседневной реальностью, а за неповиновение по городу установили виселицы.

Особую жестокость оккупанты проявляли в отношении мирного населения и военнопленных. На территории города действовало не менее шести концлагерей — три для гражданских и три для советских военнопленных. Первый гражданский лагерь действовал с января 1941 по июнь 1943 года на территории 2-й больницы, где располагалась служба безопасности СД. Второй — с января 1942 по июнь 1943 года в районе городской гостиницы. Третий — в посёлке Гольмовский с октября 1941 по март 1943 года. Лагеря для военнопленных располагались в районе завода имени Кирова, станции Никитовка и посёлка шахты имени Калинина.

На шахте имени Румянцева каратели расстреляли 70 советских граждан. На шахте «Комсомолец» гестаповцы после пыток убили 44 человека, среди которых были стахановцы Михаил Сегеда и Иван Буденко, парторг Михаил Кислица, председатель рудничного профсоюза Гавриил Галушко с дочерью Александрой, работница Мария Харченко. Шахту «Узловская» фашисты превратили в место массовых казней: более 14 тысяч мирных жителей — женщин, стариков и детей — были сброшены в её ствол. По современным данным, в Донецкой области в годы оккупации было убито и замучено 174 416 мирных граждан и 149 367 военнопленных, а 252 тысячи человек угнаны в Германию. Невосполнимый урон понесла и Горловка — около 25 тысяч её жителей были убиты, замучены или угнаны в неволю.

В невыносимо трудных условиях начал работу Горловский подпольный райком партии во главе с Семёном Щетининым — парторгом ЦК на шахте № 5-б имени Димитрова. Ядро организации составили Мария Стогнева, Василий Орехов, Макар Шуклин, Александр Сергеев, Тихон Спицин, Никита Белаш. В ноябре 1941 года Щетинин перешёл линию фронта и встретился в Ворошиловграде с секретарём Донецкого обкома партии Мельниковым, получив указания и утверждение секретарём областного подпольного комитета. На обратном пути он установил связь с подпольщиками Енакиево, сёл Зайцево и Байрак, а также с организациями на станции Никитовка, создав разветвлённую сеть сопротивления.

Подпольщики собирали сведения о составе и вооружении вражеских частей, продвижении эшелонов, расположении штабов и складов. Переходя линию фронта, они передавали разведданные советскому командованию. При выполнении заданий были схвачены и расстреляны десятки горловчан — Василий Шейн, Иван Касьянов, Прасковья Стежко и другие. К началу 1942 года в подпольную организацию входили сотни горловчан, объединённых в отдельные группы. Стогнева распространяла советские газеты в посёлке машзавода имени Кирова, на хуторе Аксёновка и в посёлке Корсунь. На шахте «Солидарность Донбасса» активисты вывешивали лозунги: «Фашизм — это голод и смерть!», «Смерть фашистским оккупантам!».

Молодёжь Горловки — Бутов, Литвинов, Фатиев, Проценко, Лунев, Чуприна — слушала сводки Совинформбюро и составляла листовки. Особую ценность представляет факт распространения подпольщиками информации о разгроме группы Клейста под Ростовом и ноте Советского правительства о зверствах оккупантов — это поддерживало дух населения и опровергало немецкую пропаганду.
Горловчане уклонялись от принудительных работ, прятали молодёжь от угона в Германию, срывали попытки возобновить работу предприятий. Массовый саботаж усиливался диверсиями. Член подпольной организации Василий Орехов 28 марта 1942 года на перегоне Горловка — Никитовка пустил под откос немецкий эшелон, парализовав движение на 10 часов, а затем устроил крушение ещё одного эшелона, закупорив движение в сторону Дебальцево на 8 часов. Эти диверсии нанесли существенный урон логистике вермахта в критический период летней кампании 1942 года.

Осенью 1942-го и весной 1943 года подпольщики под руководством Щетинина развернули широкую деятельность, чтобы не дать захватчикам наладить добычу угля. На шахте «Рудуч» и других предприятиях создали специальные группы, тормозившие восстановительные работы. Несколько раз затапливались выработки, выводились из строя подъёмные машины. В итоге на полную мощность промышленные предприятия и шахты Горловки так и не заработали за весь период оккупации.

Эвакуированные горловчане в кратчайшие сроки монтировали оборудование на новых местах и приступали к выпуску продукции. Прямо под открытым небом, в сугробах снега закладывались фундаменты, устанавливались станки. Горловчане возвели один из крупнейших заводов Урала — Копейский завод угольного машиностроения, ставший важнейшим предприятием оборонной промышленности. Героически трудились станочники Иван Терентьев и Иван Коваль, машинист башенного крана Егор Шевченко, бригада формовщиц Надежды Песковской. В глубоком тылу работали забойщик Александр Степаненко, ветераны Георгий Сидоренко, Максим Бобков, Василий Сыромятников, Сергей Желобков, Лука Гончаров, Владимир Касьянов.

Тысячи горловчан отличились на фронтах. Снайпер Николай Красношапка, сын горняка шахты «Кондратьевка-Новая», в августе 1942 года геройски погиб под Ленинградом, уничтожив 27 фашистов и отбиваясь гранатами. Летчик Григорий Бойко, бывший слесарь машзавода имени Кирова, совершил 158 боевых вылетов и в июле 1942 года был удостоен звания Героя Советского Союза. Михаил Холод 6 августа 1944 года повторил подвиг Александра Матросова, закрыв своим телом амбразуру дота, за что 24 марта 1945 года ему посмертно присвоили звание Героя Советского Союза.

Старший сержант Иван Ренсков прошёл дорогами войны до Берлина, уничтожив 437 вражеских солдат и офицеров. Житель Горловки Иван Веденев под Сталинградом повторил подвиг Николая Гастелло, направив горящий самолёт на вражескую колонну. Шахтёр Фёдор Черников первым форсировал Днепр, проложил телефонный кабель и позже оставил надпись на рейхстаге. Водитель танка Филипп Сенин, кавалер ордена Славы трёх степеней, прошёл тысячи огненных вёрст от Москвы до Берлина. Звания Героя Советского Союза были удостоены горловчане Григорий Бойко, Борис Котов, Александр Рулев, Фёдор Чичкан, Виктор Молозев, Фёдор Черников, Василий Петренко, Василий Ермаков, Дмитрий Загорулько, Василий Щербина, Дмитрий Доценко.

Освобождение города стало важнейшим этапом Донбасской операции. В штурме принимали участие соединения 5-й ударной армии Южного фронта, в частности 55-й стрелковый корпус генерал-майора П. Е. Ловягина. В его составе отличились 126-я и 271-я стрелковые дивизии под командованием полковников А. И. Казарцева и И. П. Говорова.

Вечером 3 сентября 1943 года126-я дивизия получила задачу обойти Горловку с севера через Орджоникидзе и Хацапетовку, а 271-я — наступать с юго-запада через Красный Профинтер. Ранним утром 4 сентября после артиллерийской подготовки началось общее наступление, поддержанное авиацией и танками. Особый героизм проявил командир танковой роты старший лейтенант Александр Негурица — его танки КВ, уничтожив на подступах к городу самоходное орудие, пять полевых орудий, две миномётные батареи, пять пулемётов и до сотни гитлеровцев, одними из первых ворвались на улицы.

Отдельная страница — подвиг экипажа танка Т-34 из 238-й танковой бригады подполковника А. И. Тимина. Ворвавшись в город со стороны Дебальцево, танкисты обнаружили немецкий обоз с оружием. Израсходовав горючее и боеприпасы, двое членов экипажа приняли неравный бой и погибли, отбиваясь гранатами. Машиностроители похоронили их на площади у завода имени Кирова. В 1961 году останки перенесли в братскую могилу у кинотеатра «Украина», установив памятный танк Т-34. Долгое время имена танкистов оставались неизвестными, но в последние годы благодаря работе поисковых отрядов и архивным изысканиям ведётся успешная работа по установлению их точных имён.

Отступая, немцы подожгли террикон шахты «Кочегарка», превратив его в гигантский факел, который пылал несколько суток. Тяжёлые бои шли на подступах к городу, особенно в районе посёлка Байрак и села Поклонского, где отличились миномётчики капитана Григория Пихулина и танкисты Николая Бутенко. К 5 сентября 1943 года город был полностью очищен от врага, а на железнодорожной станции захвачен большой эшелон с боевой техникой и боеприпасами, которые противник не успел вывезти.

Приказом Верховного Главнокомандующего 126-й и 271-й стрелковым дивизиям присвоено почётное наименование «Горловских». 8 сентября 1943 года в Москве был дан салют в честь освобождения Донбасса — 20 артиллерийских залпов из 224 орудий, один из двадцати четырёх победных салютов за всю войну.

Город оставался стратегически значимым объектом, и ещё 22 февраля 1942 года ГКО принял постановление «О восстановлении угольных шахт Донбасса». Буквально на следующий день после освобождения старики, женщины и подростки вышли на расчистку территорий, работая с тачками и носилками. Восстановительные работы возглавил И. Я. Биссиркин, стоявший у истоков шахты имени Румянцева ещё в 1932 году. Уже в сентябре 1943 года на предприятие поступил насос, изготовленный возрождающимся машзаводом имени Кирова.

Этапы восстановления промышленности в 1944–1945 годах:
1944 г. — сдана шахта имени Калинина, начато производство на Горловском азотно-туковом заводе, введена швейная фабрика «Горловчанка», Никитовский ртутный комбинат стал лучшим рудником цветной металлургии.

1945 г. — восстановлены шахта № 5 имени Ленина и машзавод имени Кирова, который 2 июня награждён орденом Трудового Красного Знамени, начато строительство рудоремонтного завода и экспериментального завода строительных механизмов.

1 сентября 1945 г. — на базе машзавода открыто вечернее отделение горного техникума.

За 1944 год полностью восстановленный машзавод имени Кирова произвёл сверх плана 83 врубовые машины, 178 насосов, вентиляторов, копров. Горнякам комбината «Артемуголь» присуждено знамя ГКО, а всего над Горловкой реяло семь боевых знамён, завоёванных в вседонецком соревновании шахтёров.

В годы войны подземными рабочими на шахтах Донбасса трудились 245 тысяч женщин — 86% шахтёрских коллективов. В сентябре 1943 года, сразу после освобождения, по инициативе 18-летней Марии Гришутиной, собравшей первую женскую бригаду на шахте «19–20», было организовано движение «Девушки, в забой!», в рамках которого создано 20 женских бригад.

Женщины работали обушками, полулежа в невысоких пластах, давая минимум по две нормы в смену. В 1943 году они трудились без выходных, получая пайку 1200 граммов хлеба для подземных рабочих и 300–400 граммов для поверхностных. За рекорды премировали отрезами ткани. Денежную зарплату начали выдавать только в 1944 году, когда шахты более-менее подняли из руин.

К 1944 году девушки обязались давать по 5–6 норм. «Рубить уголь, как Мария Гришутина!» — под таким девизом 15 января 1944 года прошёл областной слёт молодых горняков. С 1943 по 1947 годы женщины составляли до 80% подземных рабочих Донбасса, а медалью «За восстановление угольных шахт Донбасса» награждено 46 300 человек, больше половины — женщины. Символично, что воины-артиллеристы прикрепили портрет Марии Гришутиной на щит пушки, стрелявшей в мае 1945 года по Рейхстагу.

На протяжении более чем десяти лет, начиная с весны 2014 года и по настоящее время, Горловка, как и весь Донбасс, находится в зоне затяжного вооружённого конфликта. Регулярные обстрелы нанесли серьёзный ущерб городской инфраструктуре, жилым кварталам и историческим мемориалам, включая памятники Великой Отечественной войны. Несмотря на продолжающиеся боевые действия, разрушения и гуманитарные трудности, местные жители, поисковые отряды и власти ведут напряжённую работу по восстановлению мирной жизни, расчистке завалов и сохранению исторической памяти — продолжается уход за братскими захоронениями, реставрация мемориальных комплексов и поддержка музейных экспозиций, что подчёркивает неразрывную связь поколений защитников родной земли.

Память о тех, кто защищал Горловку в октябре 1941-го, кто страдал в оккупации и кто поднимал город из пепла в сентябре 1943-го, навсегда осталась в камне мемориалов и в сердцах потомков. В центре города, в сквере Советской Армии, высится холм с танком Т-34 на вершине и прахом неизвестного солдата у подножья, где горит вечный огонь. 5 ноября 1969 года в сквере «Юных коммунаров» открыт Обелиск Славы, посвящённый землякам, погибшим в Великой Отечественной войне. Сегодня, преодолевая тяготы современных испытаний, горловчане бережно хранят наследие своих дедов и прадедов, доказывая, что память о подвиге освобождения остаётся незыблемой.скачать dle 12.1

---