Как убили гауляйтера В. Кубе

Опубликовал: zampolit, 24-06-2017, 17:05, Путешествие в историю, 2 664, 0
Как убили гауляйтера В. Кубе

Многие исследователи ликвидации В. Кубе обращают внимание на то обстоятельство, что Николай Фурц получил путевку до деревни Паперня для поездки за песком, которую подписал директор кинотеатра Николай Похлебаев. Точные сведения об этом пока не удалось найти, поэтому можно рассматривать несколько вариантов. Несомненно, гараж комиссариата тщательно охранялся, и без соответствующего разрешения охрана не выпускала ни одной машины. Если грузовик принадлежал комиссариату, то почему путевой лист выписывался кинотеатром? Какие документы предъявляли пассажирки? Во многих источниках утверждается, что документы Мазаник подписал сам Кубе, но не уточняется, что это за документы — аусвайс, который должен был подписываться в службе комиссариата, или справка с места работы. Нигде также не упоминается, по каким документам жила М. Осипова. СД хорошо знала ее приметы, проводила активный поиск. Была даже назначена награда за поимку подпольщицы. Так что на первом же контрольном посту у немцев должен был возникнуть резонный вопрос: почему водитель комиссариата едет по путевке кинотеатра в Паперню, а вместо рабочих везет трех женщин, работающих в разных местах? Таких постов на выезде из Минска имелось несколько, но почему-то немцы в этом случае проявили удивительную недальновидность.

Возле Новинок машина вообще заглохла. На вопрос немецкого офицера, заданный по-немецки, Фурц ответил, что в карбюратор попала ворсинка. Непонятно, на каком языке общались между собой водитель и офицер, ведь чтобы озвучить такое объяснение, нужна серьезная языковая подготовка. Тем не менее, у офицера вопросов больше не возникло.

Грузовик добрался до Паперни, где должен был загрузиться строительным песком. Николай Фурц стал просить М. Осипову взять его с собой в отряд. Все участники акции понимали, что и его, и Похлебаева очень легко вычислить, но Мария ответила, что он еще не заслужил этого, хотя Фурц фактически спас им жизнь, и приказала ему возвращаться в Минск, обрекая его, Похлебаева, других подпольщиков, связанных с ними, на верную смерть. Что и произошло. Удивительно, почему Осипова и другие организаторы уничтожения гауляйтера не позаботились о безопасности членов своей группы?

Когда Фурц уехал, женщины направились в лес. Мария одной ей известными тропами около сорока километров выводила сестер к установленному месту, где их ждал партизан с лошадью и телегой. Спустя несколько часов подпольщицы оказались в партизанском отряде, но всю ночь не спали: ждали вестей из Минска.

Как вспоминала впоследствии Анита Кубе, беременная четвертым ребенком, утром 21 сентября 1943 года, освободив Елену от работы, она отправилась в парикмахерскую привести в порядок волосы и брови, потом навестила художника, который рисовал её портрет. Это было как раз то время, когда Мазаник устанавливала мину под семейным ложем Кубе. «Днём перед тем, как должны были взорваться мины, я сидела на кровати моего мужа и шила пелёнки, складывая их в шкаф. Я долго сидела на этих минах», — вспоминала в 1993 году вдова гауляйтера, находясь в доме престарелых в Констанце, при встрече с немецким журналистом радио «Свободный Берлин» Паулем Колем.

В тот вечер Анита чувствовала себя подавленной. Послушав Би-Би-Си, что в общем-то запрещалось даже ей, Анита узнала, что немецкие войска отступили к Смоленску, и думала, что через три недели, когда наступит срок рожать, русские вполне могут оказаться в Минске. Это ее сильно расстроило, и когда вернулся муж, она сделала вид, что уже спит. Правда, последние слова мужа она слышала: «Спокойной ночи, моя милая и сладкая Аниточка». Но ночь с 21 на 22 сентября 1943 года оказалась самой беспокойной в жизни Аниты.

Елена Мазаник завела мину на половину первого ночи — гауляйтер обычно ложился спать после выпуска ночных новостей. Взрыв произошел через десять минут после того, как Вильгельм Кубе улегся в постель: «В результате чего у него разорвало левую сторону груди и оторвало левую руку».

Удивительно, но ни Анита, ни находившиеся в другой комнате дети не пострадали, хотя Анита долго не могла понять, что же всё-таки произошло. Первым в спальню прибежал адъютант Витгенштейн, но спасать было уже некого: ранения Кубе оказались не совместимыми с жизнью. Так что дежурной команде осталось лишь вынести из охваченной пожаром спальни полуобгоревший труп гауляйтера.

Дежурный чиновник генерального комиссариата по телефону вызвал Янецке в квартиру Кубе на Театральную (Энгельса), 27 (адрес военного времени). Когда тот прибыл, на квартире гауляйтера уже находились генерал-майор фон Готтберг, начальник минского гарнизона вермахта генерал-майор Шперлинг, майор полиции Бендцко, полковник Келлер, подполковник Гартман, начальник отдела здоровья доктор Вебер, другие руководители отделов генерального комиссариата.

Созданная по факту взрыва комиссия установила, что мина «неопределённого срока действия английского происхождения... была установлена... на выступающих пружинах матраца металлической кровати гауляйтера Кубе и там взорвалась. За это предположение говорит также характер ранения гауляйтера. Этим можно объяснить невредимость его жены».

Так как дом гауляйтера, как уже говорилось, днём и ночью охранялся собственной охраной из 12 полицейских, то стало ясно, что минирование постели гауляйтера мог совершить только человек, вхожий в здание генерального комиссара: так что убийцу следовало искать среди обслуживающего персонала. А так как Елену Мазаник найти не удалось, подозрение пало на нее; особенно оно усилилось после того, как стало известно, что пропала и ее сестра Валентина Шуцкая. Немцы удовольствовались этими результатами расследования, и вскоре следственная комиссия была распущена.

На сообщение о гибели Кубе Берлин ответил трауром. Тело В. Кубе поместили в морг бывшей минской 1-й клинической больницы (в настоящее время 3-я), затем гроб с телом гауляйтера три дня стоял для прощания в доме, а позже был перенесен в бывший Дом офицеров. Траурная церемония транслировалась по радио. 24 сентября гроб с останками Кубе был установлен на лафете орудия, покрыт национал-социалистическим флагом и доставлен в аэропорт, а оттуда на самолете «Шторх» в сопровождении В. Янецке отправлен в Берлин.

Вильгельм Янецке вернулся в Минск 30 сентября. Накануне «большая особая комиссия» представила отчет об убийстве Кубе. Было установлено, что Елена Мазаник и Мария Осипова с партизанского аэродрома вылетели в Москву. Как пишет белорусская исследовательница Г. Кнатько, «всё это было очень странно и наводило на мысли, что СД и СС всё было известно, и они не очень препятствовали казни Кубе. Он надоел им склоками, а война принимала крутой оборот, и было не до сантиментов. Самый лучший выход из положения представлялся в том, что Кубе уберут извне. Так скорее всего и случилось.

Янецке знал и то, что в июле СД арестовало Марию Осипову. Арестовало, подержало несколько дней и отпустило. В связи с убийством гауляйтера криминалисты упоминали как посредника некоего Куликова, но человек с такой фамилией числился среди агентов СД. Более того, в начале сентября после взрыва в столовой СД в городе были предприняты повышенные меры безопасности. Эрих Иссельхорст 8 сентября опубликовал приказ о казни 300 заложников. Приказ был растиражирован в виде плаката и вывешен в людных местах города. И несмотря на эти исключительно суровые меры, подпольщицы не только убили генерального комиссара, но и смогли уйти из города. Это противоречило всякой логике...».

27 сентября 1943 года германский рейх устроил пышные похороны своему верному слуге на кладбище Ланковиц. В похоронах участвовали рейхсминистры доктор Геббельс, Руст, Розенберг; в немецких газетах появились сообщения о смерти гауляйтера Белоруссии и высказывались соболезнования его родным и близким. Было сообщено также, что Елена Мазаник, виновная в смерти гауляйтера, схвачена и повешена.

На самом же деле Е.Г. Мазаник, Н.В. Троян и М.Б. Осипову в это время допрашивали на Лубянке. Причем с пристрастием. Как утверждают некоторые исследователи, детально в ситуации никто и не пытался разобраться: конец спору был положен самим И.В. Сталиным, который якобы указал: «Склоки прекратить. Девушкам — героев, остальным — ордена». Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 октября 1943 года за подписью М.И. Калинина всем троим было присвоено звание Героя Советского Союза. Представление к наградам готовило НКГБ, которое вписало в список награжденных «своего» человека — Надежду Викторовну Троян, хотя ее участие в операции прервалось на раннем этапе.
Теперь следовало бы задаться вопросом: знало ли гестапо о готовившемся покушении на В. Кубе? А возможно, оно было даже причастно к убийству?

Для начала рассмотрим выписку из протокола политического опроса военнопленного лейтенанта Норберга Фиге, командира 3-й роты разведотряда 5-й танковой дивизии, сдавшегося без сопротивления в плен 22 февраля 1944 года.
«ВОПРОС. Расскажите всё, что вам известно о смерти Кубе.

Ответ. Официальная версия гласит, что Кубе был убит служившей у него русской девушкой. Она была связана с партизанами, положила под кровать Кубе бомбу замедленного действия, которая ночью взорвалась. Девушка же бесследно скрылась. В кругах знакомых моего отца высказывалось, однако, другое мнение. Тут вызывают сомнения три обстоятельства. 1. Тот, кто знает, как тонко работает гестапо, лишь с трудом допустит, что около самого Вильгельма Кубе могла работать девушка, чья связь с партизанами ускользнула бы от глаз гестапо. 2. Как мог ночью, когда Минск особенно тщательно охранялся, бесследно исчезнуть человек, который, несомненно, был хорошо известен гестапо. Почему не арестовали ее родных и знакомых, которых в данном случае можно было рассматривать как укрывателей. 3. После убийства не было террора, хотя вся практика показывает, что в подобных случаях расстреливается ужасающее количество заложников.

Кубе ранее занимал руководящий пост в Бранденбурге. Потом впал в немилость и на некоторое время исчез с политического горизонта. Затем всплыл как наместник в Белоруссии. Уже тогда говорили, что назначение на этот пост в Белоруссию, в самую гущу партизанского движения, означает, что человека посылают почти на верную гибель. Я не хочу утверждать, что девушка, убившая Кубе, была связана с гестапо и действовала по его заданию. Вполне возможно предположить, что гестапо просто смотрело сквозь пальцы на её связь с партизанами и ожидало того, что должно было рано или поздно произойти».

Фрау Анита на похоронах мужа не присутствовала, потому что ей скоро предстояло рожать, и, кроме того, она никак не могла выехать из Минска. Только 29 сентября 1943 года в 8 ч утра с тремя детьми, врачом и акушеркой в сопровождении адъютанта Кубе штурмбанфюрера СС Видельштейна, служащего СС Герцига с супругой и двумя детьми Анита Кубе смогла уехать с минской товарной станции через Варшаву в Прагу, где остановилась в доме начальника полиции порядка генерального округа Беларусь генерала Герфа (после войны он был казнен в Минске).

12 октября 1943 года в одной из пражских клиник Анита родила мальчика, которого назвала Вальтером. Анита тяжело переживала смерть мужа: «Я была безразлична ко всему, я не могла плакать, несколько недель не мылась, не причёсывалась, только постоянно качала головой. Люди смотрели на меня и думали, что я схожу с ума», — рассказывала она много лет спустя немецкому радиожурналисту Паулю Колю.

Свою «преданную» служанку Елену (Галину) Мазаник Анита не забыла: хранила ее имя в памяти, а в 1992 году напомнила о себе неожиданным письмом из Берлина:
«Елене Мазаник, город Минск, Белоруссия.
Да благословит тебя Господь, Галина!
Какова милость Божья, что мы после всех тех страшных событий, происшедших в 1943 г. в городе Минске, снова можем приветствовать друг друга!
Галина, Господь держал свою милостивую руку над твоей и моей жизнью, а также над жизнью моих детей!
Через Иисуса Христа прощает нам Господь весь грех, который отягощает нашу совесть. Я часто думаю, насколько тяжело и часто Вы думаете о том событии, происшедшем 22 сентября 1943 г. Всё же просите Господа о нашем прощении!
Мы, люди, не знаем, почему Господь допускает в нашей жизни такие события, мы можем только молиться: “Господи, прости нас, да исполнится воля твоя, да не моя”. Галина, я молюсь через Иисуса Христа с Вами: “Господь, прости нам наши грехи, как и мы прощаем нашим должникам”.
Галина, я желаю Вам всего хорошего, много радости, здоровья и не иметь нужды на старости.
Да сохранит Вас Господь, ваш город Минск и Белоруссию.
22.09.92
Ваша Анита Кубе».

К письму приложена цветная фотография Аниты Кубе в окружении ее сыновей. Троих из них Елена Григорьевна знала, а четвертый родился уже без нее.

Вместе с тем еще далеко не все факты ликвидации гитлеровского наместника Беларуси остаются изученными, как отмечал позднее в своем интервью лауреат Государственной премии Республики Беларусь историк Вячеслав Селеменев, один из авторов книги «Охота на палача», посвященной убийству В. Кубе. «После устранения Кубе ряд участников покушения были доставлены в Москву, где долго не могли разобраться, кто же на самом деле убил палача. Только Елена Мазаник четко рассказала о происшедших событиях, связанных с ликвидацией высокопоставленного нациста. Хотя после войны она не всегда была последовательна в своих рассказах. Например. В особняке Кубе выставлялась только наружная охрана, никаких охранников на этажах не было. Позже по неизвестным причинам Елена Мазаник начала утверждать, что охрана находилась и внутри дома. Она якобы ее перехитрила, успела заскочить в спальню и подложить под матрац мину, но ничего такого не было. Она установила мину в тот момент, когда дома у Кубе находилась только прислуга. Почему так произошло? Я думаю, что это все было на волне, когда начали забывать о других людях, помогавших в устранении гитлеровского ставленника.

Мария Осипова, со своей стороны, прикладывала усилия, чтобы отодвинуть Мазаник на второй план. В рецензии на статью о Минском подполье для энциклопедического словаря «Минск» Осипова почти все заслуги по устранению Кубе приписала себе. По ее словам, Мазаник лишь подложила мину под кровать. Та же в свою очередь писала в мемуарах, что думала о борьбе с фашизмом с первых дней оккупации Минска. Хотя до 1943 года Мазаник ни о чем не задумывалась, пока перед ней не поставили вопрос ребром: или она убивает Кубе, или будет отвечать перед народом за сотрудничество с оккупантами. Так что и здесь палка о двух концах, как говорят.

Разведчик Николай Хохлов, засланный Павлом Судоплатовым по линии 4-го управления НКВД, так и говорил, что “мы её заставили это сделать”. Хохлов пытался установить контакт с Мазаник, но она прогнала его. Затем через подпольщицу Татьяну Калиту на нее вышла Надежда Троян, также вербовала. Однако поверила горничная Кубе только Осиповой, которая вывела ее на командира партизанского отряда Федорова. Пусть здесь переплелись и страх, и патриотизм, но что бы ни говорили, а подвиг Елены Мазаник беспримерный. Заслуга же Марии Осиповой в том, что она смогла убедить Мазаник пойти на решительный шаг.

Все, кого вывезли в Москву, получили награды: Мазаник, Троян, Осипова — звезды Героев Советского Союза, награжден был Похлебаев, а водитель, вывозивший их из Минска, к сожалению, остался и без посмертной награды. После войны об этом никто уже не вспоминал, так как все внимание было сконцентрировано на женщинах- героинях. Да и судьба складывалась у всех по-разному. Патриот-подпольщик Эрнест Екименко, также охотившийся на Кубе, был схвачен и убит СД буквально накануне освобождения Минска — в июне 1944 года. Совсем недавно умер еще один участник операции — антифашист Кляйнюнг, долгие годы возглавлявший военную разведку ГДР. Советский диверсант Николай Хохлов был награжден орденом Отечественной войны первой степени. В 1953 году его отправили в Германию убить руководителя антисоветской организации — народно-трудового союза — Георгия Околовича, а он там раскрыл свои планы и стал перебежчиком-невозвращенцем. В Советском Союзе его заочно приговорили к высшей мере. Ныне он живёт в США. В апреле 2005 года в интервью “Комсомольской правде в Белоруссии” Хохлов утверждал, что вербовка Елены Мазаник — прямая его заслуга. Однако факты свидетельствуют об обратном. Ещё одна судьба. Татьяна Калита с июля 1942 года по май 1943-го работала гувернанткой в особняке Кубе. Роль Калиты состояла в том, что она свела в доме Кубе Троян с Мазаник, но ее заслуги не были отмечены наградами. Вопрос только, когда и где они могли встретиться? Мазаник стала работать в доме Кубе с июня 1943 года, а Калита к этому времени уже была уволена. Получается, что Мазаник после войны говорила неправду. Зачем?

В фонде генерального комиссариата Кубе исследователи разыскали личную карточку Мазаник, где чётко указано, что с февраля 1943 года она работала не в доме, а официанткой в столовой у Кубе в [бывшем] Доме профсоюзов. До мая 1943 года гауляйтер жил рядом с Домом профсоюзов, там у него была квартира. Значит, только в столовой Мазаник могла познакомиться с Калитой. Однако Троян доверия у Мазаник также не вызвала. Она попросила свести её с руководством партизанского отряда, а та начала сбивчиво ссылаться на сложности. Поэтому практически накануне возмездия, 17 сентября, Елена Мазаник, опасаясь провокации со стороны немцев, отказалась сотрудничать с Надеждой Троян. В отличие от Троян Мария Осипова выполнила все просьбы Мазаник, и в ночь с 21 на 22 сентября 1943 года фашистский негодяй был убит в своей постели...

Как только Кубе убили, фашисты за неделю раскрутили всю цепочку. Нашли всех причастных к диверсии, тех, кто не успел уйти из Минска, расстреляли. Николай Похлебаев, Николай Фурц, Мария Грибовская, семья Николая Дрозда, где была явочная квартира, — все погибли. Немцы даже знали, в какой партизанский отряд была переправлена Елена Мазаник. Получается, когда приспичило, то вмиг раскрыли всю агентурную подпольную сеть. Здесь немного виновата сама Осипова. В каком смысле? Мазаник настаивала, что выполнит задание в том случае, если подпольщики вывезут из Минска её родственников, сестру с детьми. Когда начали забирать родственников, те вдруг выставили непредвиденное условие: вывезти не только их, но и весь домашний скарб. Он даже не вместился в одну телегу, наняли вторую и по пути заехали на явочную квартиру Дрозда и Грибовской. Немцы же впоследствии нашли второго возчика, и тот выдал, к кому в Минске они заезжали. В итоге семья Дрозда была арестована, затем вышли на след и другого возчика. Подъехали к дому и спросили у жены, живёт ли здесь такой человек. Почувствовав опасность, женщина указала на другой конец улицы, а сама тем временем с детьми убежала из дома».

Настораживает и тот факт, что немцы после казни Кубе удивительно быстро смогли узнать о деятельности Е. Мазаник как агента НКВД, хотя всех принимавшихся на работу в дом гауляйтера гестапо неоднократно и тщательно проверяло. Неизвестна дальнейшая судьба других слуг, работавших в особняке, например, уборщицы Даши, с помощью которой первоначально планировалось убить Кубе в его рабочем кабинете.

Место покойного гауляйтера занял главный эсэсовец Беларуси — Курт фон Готтберг. Его правление сопровождалось жуткими репрессиями и погромами — расстреливались заложники, сжигались деревни, в Германию отправлялись сотни эшелонов остарбайтеров. Уже тогда среди нацистской верхушки ходили слухи, что Кубе погиб вовремя. Но основательно развернуться Готтберг не успел: обстановка на фронте существенно изменилась в пользу Красной армии, и в начале 1944 года новому гауляйтеру пришлось подписать указ о создании так называемой Белорусской краёвой обороны (БКО), в подразделения которой немцам удалось «мобилизовать» около 25 тыс. человек, но белорусы уже в достаточной мере оценили «немецкую ласку», и многие из «оборонцев» повернули выданное им оружие против «благодетелей». Подпольщики готовили покушение на Готтберга, но не успели его осуществить...

Теперь вернёмся снова к смерти В. Кубе. Несомненно, что в партизанском отряде Осипову научили пользоваться магнитной миной, часто применявшейся партизанами при проведении диверсий на железной дороге. Следует отметить, что принцип действия химического взрывателя замедленного действия очень прост. Но вот одна характерная деталь: хотя мину во всех источниках называют «часовой», она не «тикала». Елена Мазаник после приведения взрывателя мины в действие не могла слышать «тиканье» каких-либо деталей механизма, в противном случае это услышал бы и сам Кубе или Анита. Тем не менее в Музее истории Великой Отечественной войны экспонируются часы, по которым Мазаник и Шуцкая определяли время, когда нужно было ночью привести в действие взрыватель (за 24 часа). Однако вслед за Осиповой с 1945 года ошибочно ведётся речь о «тикающем» механизме и о часах, остановившихся в полночь. Впрочем, сегодня никто не в состоянии ни назвать тип мины, ни объяснить особенности её конструкции.

В различных источниках по-разному указывается и место установки мины. Одни авторы утверждают, что мина была установлена на пружине под матрацем, другие — на выступающих пружинах металлической кровати, третьи — между пружинами матраца. Совершенно очевидно, что мину необходимо было крепить на сплошной неподвижной металлической поверхности. Наиболее вероятным местом в таком случае становятся не пружины, а металлическая рама кровати именно с того края, где предпочитал спать Кубе. Если бы вдруг он решил поменять место, то погибла бы его жена Анита. Последняя, как уже говорилось, вообще практически не пострадала и даже вскоре родила четвёртого сына.

После присвоения 29 октября 1943 года Елене Мазаник звания Героя Советского Союза еесудьба замалчивалась прессой. С 1946 по 1948 год она училась в Высшей республиканской партийной школе при ЦК КПБ, хотя имела за плечами только четыре класса начальной школы. С 1948 по 1952 год Елена Григорьевна работала в Министерстве госконтроля БССР и одновременно училась в Минском государственном педагогическом институте. С 1952 по 1960 год Мазаник — заместитель директора Фундаментальной библиотеки имени Я. Коласа Академии наук БССР. С основной работой она успешно совмещала и общественную — охотно посещала учебные заведения, предприятия, армейские части, издала книгу «Возмездие» (Минск, 1981), но всё-таки вся правда об убийстве Кубе, судя по всему, ею так и осталась невысказанной. Утверждают, что после войны Елена Мазаник страдала острым психическим расстройством. В 1960 году, то есть в возрасте 46 лет она ушла на пенсию. Умерла Елена Григорьевна Мазаник 7 апреля 1996 года. Прощание с ней было организовано в Доме офицеров, где в 1943 году немцы прощались с убитым ею Вильгельмом Кубе.

Надежда Викторовна Троян родилась в 1921 году в г. Верхнедвинске ныне Витебской области (Беларусь). В 1947 году окончила 1-й Московский медицинский институт, жила в Москве и работала в системе Министерства здравоохранения СССР, возглавляла исполком Союза обществ Красного Креста и Красного Полумесяца СССР, выполняла большую общественную работу.

Мария Борисовна Осипова родилась в 1908 году в пос. Сорковицы Толочинского района Витебской области. До войны окончила в Минске Высшую сельскохозяйственную партийную школу и Минский юридический институт. После войны проживала в Минске, являлась депутатом Верховного Совета БССР 2—5-го созывов, членом Верховного суда БССР и республиканского Комитета защиты мира.

По воле судьбы звание «палач белорусского народа» прочно закрепилось за Вильгельмом Кубе — его имя даже стало нарицательным. Конечно, не стоит считать Кубе заступником белорусского народа перед эсэсовцами: главным для него было честное в его понимании служение фюреру. И в то же время стоит напомнить, что настоящий палач белорусского народа — это Курт фон Готтберг, главный эсэсовец Белоруссии, затем её гауляйтер на протяжении около десяти месяцев, на совести которого сотни сожжённых деревень, тысячи трупов и угнанных в рабство людей.

«Заслуги» Готтберга по достоинству оценил Гиммлер, доверив ему впоследствии борьбу с французским движением Сопротивления, где тот проявил себя не менее жестоко. Оба эсэсовца закончили свой жизненный путь одинаково — самоубийством в мае 1945 года.

Остаётся добавить, что, как бывает всегда в таких случаях, всей правды об организации и осуществлении такой масштабной и хорошо продуманной диверсии, как ликвидация гауляйтера Беларуси Вильгельма фон Кубе, мы, скорее всего, так никогда и не узнаем, потому что эта тайна относится к сфере деятельности спецслужб, само существование которых подразумевает наиболее полное сокрытие информации от широкого круга пользователей.

Источник: В.П. Гарматный «Тайма смерти Вильгельма Кубе», Военно-исторический журнал, 2009 г. №№ 6, 7.
скачать dle 12.1



Похожие публикации
У данной публикации еще нет комментариев. Хотите начать обсуждение?

Имя:*
E-Mail:
Введите код: *
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив


Архив сайта
Декабрь 2019 (31)
Ноябрь 2019 (74)
Октябрь 2019 (65)
Сентябрь 2019 (46)
Август 2019 (50)
Июль 2019 (71)
Календарь
«    Декабрь 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031 
Реклама
Карта Wikimapia
Счетчики
Яндекс.Метрика
При использовании материалов ссылка на источник обязательна. Спасибо за понимание.