Топ-100

Зарождение советской военной школы в первые годы Советской власти (1917—1920 гг.)

Опубликовал: zampolit, 1-12-2022, 21:12, Путешествие в историю, 474, 0

После победы Великого Октября перед молодой советской республикой со всей очевидностью встала проблема защиты социалистического Отечества. Ударная сила революция — Красная гвардия — в силу мало численности не была в состоянии обеспечить обороноспособности страны. Нужна была мощная сила, способная сдержать натиск многочисленных врагов молодой республики. Нужны были люди, способные взяться за организацию отпора врагу.

С первых дней победы революции партия взяла на себя всю полноту ответственности за будущее страны, ее оборону от врагов социализма. Ведущую роль в этой деятельности сыграл В. И. Ленин. Под его руководством и непосредственном участии немедленно были предприняты необходимые меры в области военного дела. Среди них:
—ликвидация (или реорганизация) органов военного управления царской армией в центре и на местах, смещение реакционных военачальников и чиновников военного ведомства, замена их преданными революции людьми;
—демократизация старой армии, ее разоружение и демобилизация личного состава;
—укрепление Красной гвардии и принятие мер по созданию новой массовой армии Республики;
—осуществление системы мер, направленных на обеспечение армии и флота командными кадрами;
—введение института военных комиссаров и др.

Из всей системы названных мер наше внимание привлекают те, которые связаны с кадровыми вопросами. Перед партией и правительством Республики встало ряд вопросов, нуждающихся в разрешении:
а) каким образом в короткие сроки следует решить проблему кадров для новых Вооруженных Сил?
б) следует ли использовать военных специалистов царской России и в каком качестве?
в) как наладить систему подготовки преданных революции военных кадров?

Остановимся подробнее на раскрытии этих вопросов. Известно, что успех любого дела в значительной степени определяется тем, кто его возглавляет. Так и в военном деле—многое зависело от руководства этим ведомством.

Декретом II Всероссийского съезда Советов 26 октября (8 ноября 1917 года) был создан Комитет по делам военным и морским в составе В. А. Овсеенко (Антонова), Н. В. Крыленко и П. Е. Дыбенко. В начале ноября этого года Комитет был преобразован в Совет народных комиссаров по военным и морским делам, а в конце ноября был создан Наркомат по военным делам (Наркомвоен). Возглавил его Н. И. Подвойский. С марта 1918 г. по 1924 г. Наркомвоеном Республики был Л. Д. Троцкий.

Случайно ли он, Троцкий, оказался на этом посту? Есть все основания утверждать, что он получил этот пост не случайно. Личность Троцкого (Лейбы Давидовича Бронштейна; 1879-1940)— неоднозначна и противоречива. На его жизненном пути было немало ошибок, просчетов. Но у него было и немало заслуг перед революцией. В. И. Ленин, будучи гением, не ошибся в своем выборе, рекомендуя Троцкого на столь ответственный пост. В его лице он увидел человека, способного претворить в жизнь те или иные политические решения.

Троцкий не был профессиональным военным, но он обладал качествами крупного организатора: революционной страстностью, напористостью, волей, вулканической энергией, взрывной силой слова.

Находясь в самой гуще событий революции и ее вооруженной защиты, Троцкий силой своего примера и пламенного слова зажигал людей. Он умел влиять на людей в нужном направлении. К примеру, в одной из дивизий под Самарой на митинге он вывел из строя рядового красноармейца и, обращаясь к нему, сказал: —Брат! Я такой же, как ты. Нам с тобой нужна свобода—тебе и мне. Ее дали нам большевики (показывает рукой в сторону, где установлена Советская власть). А вот оттуда (выбрасывает руку в противоположную сторону) сегодня могут прийти белые офицеры и помещики, чтобы нас с тобой вновь обратить в рабов!

В конце митинга, быстро установив контакт с людьми, переломив их настроения, он выкрикивает: «На Самару!» И солдаты, эти уставшие и полураздетые люди, вслед за ним так же кричат: «На Самару! На Самару!» Троцкий сумел зажечь их для боя, предопределил победу.

Да, был он и жестоким человеком, но ведь и обстановка требовала того, чтобы каждый солдат, командир и комиссар осознавали, что впереди их ждет, почет, а в отступлении —позор.

И еще одна характерная деталь: колоссальная энергия Троцкого больше всего была направлена на ниспровержение, разрушение старого и менее всего—на созидание нового. В этом была его сила и его слабость. Он был хорош, прекрасен в ниспровержении старого и беспомощен в налаживании нового военного организма.

Таков был человек, поставленный партией и рекомендованный Лениным для решения жгучих задач обороноспособности страны. Его стиль работы наложил отпечаток и на вопросы кадровые.

В целом же, проблема кадров для молодой Красной Армии решалась несколькими способами:
1) за счет привлечения на сторону революции офицеров и генералов бывшей царской армии;
2) посредством направления в армию и на флот испытанных революционеров;
3) постановкой на командные должности бывших солдат и матросов;
4) организацией ускоренных курсов по подготовке краскомов (красных командиров);
5) постепенным налаживанием работы системы нормальных военных школ на базе старых военно-учебных заведений.

Учитывая то обстоятельство, что ряд направлений кадровой работы (в частности, 1-3) получили достаточное освещение, целесообразно сосредоточиться на конкретных аспектах деятельности военно-учебных заведений в первые годы Советской власти.

Сразу же после победы Октября, а точнее—14 ноября 1917 года—Н.И. Подвойский издал приказ по военному ведомству «О прекращении производства в офицеры», согласно которому закрывались все военно- учебные заведения, а юнкера откомандировывались в запасные полки.

Этим же приказом было объявлено о назначении Я. Л. Дзевялтовского Главным комиссаром военно-учебных заведений. Говоря о первых шагах Главного комиссара военно-учебных, Д. А. Петровский указывал: «Необычайно трудны были первые шаги. Рядом с аппаратом Главного комиссара в. -у. з. еще продолжал существовать старый царский ГУВУЗ, который сохранил определенные полномочия... Да и новые задачи военно-учебного строительства были не совсем ясны. Первоначально казалось, что проще всего открыть военные школы для революционных солдат старой армии и из них готовить новый командный состав. В этом направлении и были сделаны первые шаги. Но уставшая старая армия разваливалась, и она не могла служить резервуаром для пополнения тех новых военно-учебных заведений, которые были призваны дать резкое и выпуклое воплощение идее пролетарской диктатуры.

Пришлось обратиться к рабочим, которые находились как в Красной гвардии, так и в вооруженных отрядах фабрик и заводов. И в первый год советского военно-учебного строительства —1918 год— рабочие составляли более 37% всех обучавшихся в новой военной школе».

В целом же, если постараться очертить круг проблем, которые возникли перед работниками новых военно-учебных заведений, то можно отметить, что им в первую очередь пришлось разрешать такие задачи:
1) учитывать в подготовке слушателей и курсантов новый характер Вооруженных Сил;
2) кардинально изменить систему обучения в связи с изменением
контингента обучаемых, сложностью военно-политической обстановки и прочими факторами;
3) произвести обновление (чистку) профессорско-преподавательского состава;
4) добиться четкого соблюдения классового принципа в комплектовании военно-учебных заведений переменным составом;
5) «вписать» в учебный план общественные науки, систему идейно-политического воспитания и общественно-политической работы.

Ликвидация военных училищ царской армии была начата в Петрограде, где юнкера в дни революции активно боролись против рабочих, крестьян и солдат. Всем юнкерам призывного возраста было предложено отправиться на фронт, а офицеры училищ были отчислены в резерв. Сохранялся только административно-хозяйственный аппарат.

Здания некоторых училищ были временно переданы воинским частям. Начало планомерной работы по строительству новых, советских школ было положено приказом Наркомвоена от 14 февраля 1918 года №130: в Петрограде таких курсов открывалось шесть, в Москве— четыре, в Ораниенбауме, Твери, Казани—по одним курсам. Открытие курсов возлагалось на Окружные комиссариаты под наблюдением местных Советов и руководством Главного комиссара всех военно-учебных заведений.

Окружной комиссариат создавал организационную комиссию из 5-ти человек, которая приглашала для работы заведующего учебной частью, преподавательский состав, наблюдала за правильностью приема на курсы и делала все необходимое для скорейшего открытия курсов.

Новые командные курсы быстро завоевали внимание и уважение советского правительства. Уже весной 1918 года они рассматривались как опорные воинские части, которые призывались для решения трудных военных задач. Командные курсы с этими задачами справлялись с честью и в силу данных обстоятельств уже в 1918 году они стали играть роль гвардии революции.

В связи с развертыванием сети военно-учебных заведений старое Главное управление военно-учебных заведений 16 марта 1918 года было подчинено Главному комиссару всех военно-учебных заведений. Особое внимание в подготовке будущих краскомов уделялось политическому воспитанию. К этой работе привлекались лучшие силы партии. Так, в списке лекторов первых пехотных курсов значились фамилии Я. М. Свердлова, М. Н. Покровского, другие видные партийные деятели.

В мае 1918 года было положено начало централизации партийно-политической и культурно-просветительной работы на курсах. 2 мая этого же года в составе Военно-учебного управления было образовано политическое отделение. Учреждалась должность комиссара курсов и его помощника. В этом же месяце была утверждена примерная программа по политграмоте для курсов. 18 июля 1918 года в Петрограде была создана специальная конференция коммунистов военно-учебных заведений. Согласно решению этой конференции в военно-учебных заведениях создавались бюро партийных коллективов (ячеек) курсов, на которые легла основная тяжесть политико-просветительной работы. «Опора и помощник для комиссара, пример дисциплинированности для курсантов, агитатор и пропагандист для всех, комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем для преподавателей», —так определялись их функциональные задачи.

Чтобы понять обстановку работы на курсах того периода, следует подчеркнуть следующий факт. До конца 1918 года они управлялись курсовыми советами и курсантскими комитетами. Преподавателями и командирами на курсах были преимущественно старые офицеры, которые в лучшем случае с недоверием относились к новому контингенту обучаемых. К тому же, командиры являлись не начальниками в обычном воинском смысле этого слова, а лишь инструкторами.

18 сентября 1918 года командные курсы дали Красной Армии первый массовый выпуск краскомов. Приветствуя этот важный акт, В. И. Ленин отмечал: «Приветствую 400 товарищей рабочих, оканчивающих сегодня курсы командного состава Красной Армии и вступающих в ее рады как руководители. Успех российской и мировой социалистической революций зависит от того, с какой энергией рабочие будут браться за управление государством и за командование армией трудящихся и эксплуатируемых, воюющих за свержение ига капитала. Я. уверен поэтому, что примеру четырехсот последуют еще тысячи и тысячи рабочих, а с такими администраторами и командирами победа коммунизма будет обеспечена».

К октябрю 1918 года был накоплен опыт подготовки краскомов и возникла необходимость этот опыт обобщить. С этой целью 10—17 октября 1918 года был созван первый Всероссийский съезд представителей советских командных курсов (таких представителей было около 100).

Собравшиеся обсудили вопросы о типе школ, об организационной структуре, о методах преподавания и об академическом образовании. Съезд решил ввести на всех курсах подготовительные (общеобразовательные) и специальные классы. В подготовительные классы принимались курсанты, умеющие бегло читать и писать, изложить прочитанное и знающие четыре действия арифметики. Предназначение подготовительных курсов-дать общеобразовательную подготовку и общие военные знания. В специальные классы принимались лица, имеющие образование в объеме высшего начального училища. Срок обучения в подготовительных классах был установлен: на пехотных и пулеметных—4 месяца, на кавалерийских—6 и на технических 12 месяцев. Такие же сроки обучения были введены и в специальных классах.

Съезд подтвердил обязательный характер преподавания политграмоты на всех курсах (на это отводилось 64 часа). В области методики преподавания съезд рекомендовал перейти от лекционного к вопросно-ответному методу и по возможности применять наглядные приемы обучения.

Большое значение имели решения съезда о порядке управления курсами: съезд принял решение упразднить курсовые советы и передать власть комиссарам курсов. Съезд имел большое значение для дальнейшего укрепления советских военно-учебных заведений. Приказами по Военно-учебному управлению решения съезда получили обязательную силу и были проведены в жизнь. Приказ № 300 от 1 ноября 1918 года устанавливал новый порядок управления курсами в соответствии с решениями съезда. Приказ № 304 от 4 ноября с некоторыми изменениями подтверждал решения съезда о сроках обучения. Приказ № 316 от 14 ноября определял порядок приема на курсы, испытания курсантов и оценки их знаний.

Советские командные курсы на основании этих приказов развернули широкую работу по подготовке командных кадров. Но подготовка командных кадров все же отставала от роста Красной Армии. Чтобы обеспечить командным составом трехмиллионную армию, надо было подготовить не менее 100 тысяч командиров. Между тем к ноябрю 1918 года на командных курсах обучалось только 10 тысяч человек.

В связи с острой нехваткой командного состава партия решила провести 24 ноября 1918 года «День красного офицера». В этот день Центральный и Московский комитеты партии, ВЦСПС, Московский Совет и Военно-учебное управление обратились к рабочим и крестьянам со специальным воззванием. В нем говорилось: «... Твоя армия должна иметь руководителей, и никто, кроме тебя, не может быть ее командиром, а чтобы быть таковым, ты должен приобрести знания, а чтобы их получить, трудящийся, иди в ряды курсантов советских курсов, там ты в короткий срок получить то, что должен знать вождь—командир Красной Армии. В этот день, который будет памятным в деле создания Красной Армии, мы призываем тебя, рабочий и крестьянин, мы призываем тебя, кому дорога Красная Армия, кому дорога революция встать в ряды ее вождей-командиров. Помни, коммунист, ты, который должен стать командиром, ты совершаешь преступление перед революцией, если не приложишь усилия к тому, чтобы стать красным офицером».

В. И. Ленин, приветствуя курсантов от имени Совнаркома, подчеркнул принципиальное значение красных офицеров и их отличие от офицеров капиталистического государств. «... Старый командный состав состоял преимущественно из избалованных и извращенных «сынков капиталистов», —сказал он. —Поэтому-то теперь, строя новую армию, мы должны брать командиров только из народа. Только красные офицеры будут иметь среди солдат авторитет и сумеют упрочить в нашей армии социализм. Такая армия будет непобедима».

Первый «День красного офицера» имел большое значение. Он мобилизовал внимание партийных и советских организаций, всех трудящихся к командным курсам. В результате проведенной работы число командных курсов к концу 1918 года было увеличено до 65, а число обучавшихся на них—до 20 тысяч человек.

Вопросам подготовки командных курсов большое значение уделил VIII съезд партии (18—23 марта 1919 г.). В Программе партии, принятой на съезде, по этому поводу говорилось: «Необходимая организационная связь и устойчивость могут быть приданы молодой революционной армии только при помощи командного. состава, на первых порах, хотя бы низшего, из среды сознательных рабочих и крестьян. Подготовка наиболее способных и энергичных и преданных делу социализма солдат к командным должностям является поэтому одной из важнейших задач в деле создания армии.

В резолюции по военному вопросу VIII съезд партии предложил усилить формирование командного состава из пролетариев, улучшить его со стороны как военной, так и политической подготовки. Этой резолюцией было предложено пересмотреть программы курсов сообразно духу Красной Армии и обстановке гражданской войны. Согласно решениям съезда на всех курсах стали создаваться партийные школы и кружки., Местные партийные организации большое внимание уделяли подбору преподавателей политграмоты.

Осенью 1919 года командные курсы получили «Инструкцию преподавателям политграмоты на командных курсах» (она была утверждена ГУВУЗом в сентябре 1919 года). Содержание ее поучительно и в связи с этим обстоятельством следует раскрыть его подробнее. В «Инструкции» говорилось: «Командные курсы ставят своей задачей подготовку командиров, которые могли бы одновременно исполнять функции военно-технических начальников и политических руководителей Красной Армии. На преподавателя политграмоты возложена трудная и ответственная задача. В сравнительно короткий срок они призваны вооружить курсантов оружием политического знания.


Эта задача может быть выполнена только при том условии, если преподаватель политграмоты будет работать в идейном и организационном контакте со всеми культурными и политическими учреждениями, с политкомом, с комячейкой, с культпросветом и с библиотечной комиссией. Участие в координации сил всех этих организаций является прямой обязанностью лектора политграмоты.

Лектор не связывается ни точным регламентом, ни пунктуально разработанной программой. Он должен одновременно учитывать уровень развития курсантов и то время, коим курсанты располагают. Курс политической грамоты преследует не академические цели, а pадачу пропаганды... В силу сказанного, преподавание должно быть поставлено так, чтобы основные вопросы сразу получили выпуклое отражение. Выявление сущности капитализма в исторической перспективе и основных задач социальной революции является основной задачей курсов политграмоты.

При этом лектор должен общие тезисы научного социализма иллюстрировать на примерах современной жизни. Лекционный метод должен быть отброшен. Занятия должны вестись так, чтобы курсанты могли принимать в них активное участие. Собеседованиям, диспутам должны быть отведены надлежащие места в общем курсе политграмоты. Лектор должен также руководить практическими занятиями курсантов по политграмоте».

Поучительность данной инструкции в том, что этот документ открывал перед преподавателями политграмоты большие возможности для творчества и нацеливал их на применив активных методов обучения курсантов. Заканчивая изложение вопроса о системе командных курсов, следует подчеркнуть следующее. Кроме стационарных курсов, находившихся в ведении ГУВУЗа, Красная Армия в годы гражданской войны готовила командные кадры во фронтовых, армейских и дивизионных школах. Эти школы возникли по инициативе низового командования и были необходимым источником пополнения командных кадров и решения боевых задач. Так, в августе 1918 г. в Саратове по инициативе дивизионного начальства была создана дивизионная школа, превратившаяся затем в армейскую и реорганизованную затем М. В. Фрунзе в «Учебную школу инструкторов Южной группы армий Восточного фронта». Подготовка в этой школе была довольно солидной, что давало возможность ее выпускникам занимать командные должности в ротном и батальонном звене. 12 мая 1919 года по инициативе Н. А. Щорса были открыты командные курсы 1-й Украинской советской дивизии.

Дальнейшая судьба этих школ такова: часть из них в мае 1920 года была подчинена ГУВУЗ и затем превращена в нормальные военные школы, а часть из них стала готовить младший начальствующий состав (сержантов).

Советская власть, заботясь об обороноспособности страны, естественно, не могла рассчитывать лишь на низший командный состав. Для крепкой армии нужны специалисты высшей квалификации. С решением такой задачи могла справиться только высшая военная школа.

Как известно, в наследство от старой армии молодой Республике досталась и старая высшая военная школа. Как повела себя после революции высшая военная школа, точнее, не представители?

Есть все основания утверждать, что революцию в военных академиях встретили как нечто преходящее, временное, что нужно переждать. Вот почему они не прерывали своей работы. Одними из первых после краткого перерыва возобновили свою работу Военно-инженерная и Артиллерийская академии, а затем и Академия генерального штаба.

В марте 1918 года была предпринята попытка ликвидировать Академию генерального штаба, превратив ее в гражданское учебное заведение. Вмешательство В. И. Ленина предотвратило эту акцию. Ситуация, которая имела место в военных академиях послереволюционного периода, может быть прослежена на примере Академии генерального штаба.

После того, как ее ликвидация не состоялась, последовало распоряжение военного ведомства об эвакуации академии из Петрограда в Екатеринбург. Положение академии оказалось незавидным: она лишилась многих квалифицированных преподавателей, не пожелавших ехать в Екатеринбург. Но главное зло было в другом: академия была выведена из-под контроля партийного и военного аппаратов; в ней был сохранен старый контингент слушателей, набранный при царском и Временном правительствах; удаление от центра революции не могло не сказаться и на новых контингентах обучаемых.

Последствия такой практики не приминули сказаться в самом скором времени. В новом наборе слушателей (он был объявлен в мае и закончился в июне 1918 года) из 120 принятых было всего 10 коммунистов. Когда же белочехи подошли к Казани, куда была передислоцирована в очередной раз академия, многие преподаватели и слушатели перешли на сторону белогвардейцев. Вот почему в августе 1918 года Академия генерального штаба была распущена.

В то же время обстановка требовала создания новой высшей военной школы. В октябре было объявлено о приеме на восьмимесячный ускоренный курс Красной академии генерального штаба. Набор проводился из числа лучших командиров Красной Армии.

8 декабря 1918 года состоялось торжественное открытие академии. Выступивший на открытии академии Я. М. Свердлов, сказал: «До сих пор мы создавали инструкторские курсы, выпускающие сотни красных офицеров. Но ученых красных офицеров, генштабов у нас не было. И только сейчас, открывая академию, мы довершаем строительство армии».

На 30 декабря 1918 года по данным мандатной комиссии в академии числилось 172 слушателя, из которых уже 113 человек были большевиками. Из них в годы царизма вступили в партию 11%, а 90% слушателей прошли боевую школу царской и Красной Армии. Другими словами, это был совершенно новый набор слушателей.

Вслед за ноябрьским приемом (1918 г.), последовали новые наборы слушателей в феврале и сентябре 1919 года. В одни из этих наборов попал В. И. Чапаев (1887-1919). Прошедший через горнило мировой и гражданской войны В. И. Чапаев не мог спокойно, без эмоций воспринимать «сухую» военную теорию, «вечные» истины, оторванные от реальности. Конфликт, после которого В. И. Чапаев был откомандирован в войска Восточного фронта, был предопределен: старая военная профессура, воспитанная на прежних канонах, не хотела, да и не могла осмыслить новый военный опыт и сделать из него соответствующие выводы для обучения слушателей. В. И. Чапаев, увидев «мертвую» военную теорию, сопротивление проблескам живой мысли, не счел нужным далее оставаться в академии и покинул ее, отдав предпочтение постижению фронтовой науки.

В военные академии, как и в командные курсы, активно внедрялись общественные науки. Описывая обстановку того периода, Б. Горев писал: «На первых порах... на общественные науки возложена была сразу огромной важности задача—осмыслить перед слушателями проблемы войны с марксистской точки зрения и вместе с тем пытаться перевоспитать в марксистском духе старую военную профессуру».

Чтение лекций было возложено на М. П. Павловича, который то время вспоминает так: «Начались лекции. Роль марксистской пушки, по выражению т. Подвойского, была возложена на меня... На первую и на последующие мои лекции пришел весь профессорский состав академии, и после первой же лекции начались беспрерывные дискуссии между нами и военными специалистами».

Затем начали вводиться спецкурсы, в частности, по истории революционных войн, по историческому материализму, по военной психологии. Но цельной системы политического просвещения в то время создано не было. Некоторая стабилизация этой работы началась с 1921/22 учебного года.

Среди других функционирующих в то время академий была Военно-инженерная академия. Она выпускала военных инженеров, а с весны 1919 года и помощников военных инженеров, которые проходили обучение на курсах при академии. Затем были открыты Артиллерийская и Военно-хозяйственная академии и несколько высших военных школ: артиллерийская, кавалерийская, электро-штабной службы, школа дислокации, военно-химическая, авто-броневая, военно-финансово-хозяйственная.

На 14 декабря 1919 года приходится образование Учительского института Красной Армии имени Н. Г. Толмачева, преобразованной впоследствии в уникальное высшее военно-учебное заведение—Военно-политическую академию.

Другими словами, в период гражданской войны закладывались основы советской системы военных школ. а этот же период приходится поиск принципов военного образования. Наряду с первым съездом представителей военно-учебных заведений, о котором речь шла выше, в решение названного вопроса внесло свой вклад совещание начальников военно-учебных заведений, на котором с докладом выступил один из идеологов советской военной школы Г. Ф. Гирс. Совещание проходило 28 марта 1920 года в Москве.

Основные идеи доклада Г. Ф. Гирса представлены следующими тезисами:
1. Военный деятель должен обладать наблюдательностью, рассудительностью и способностью осуществлять поставленные задачи.
2. Для усвоения военных наук необходимо обладание определенным фондом общеобразовательного знания... Общеобразовательные предметы должны проходиться с применением трудовых процессов,... причем крайне важно общеобразовательные предметы проходить с фиксированием внимания учащихся на вопросах, имеющих прикладное значение в военном деле.
3. При прохождении всех учебных предметов необходимо исходить от понимания психологии учащихся, их непосредственных интересов и имеющегося у них фонда жизненных знаний...
4. Военные науки должны изучаться на основах применения активных (подчеркнуто нами. —А. К.) методов обучения. Центральным предметом преподавания на командных курсах следует признать тактику, около нее должны группироваться все остальные предметы...
Программа преподавания тактики должна быть разработана систематически, причем в основу ее должна быть положена идея закрепления усвоенного материала самодеятельной работой учащихся, путем решений, охватывавших цикл вопросов, задач на планах и в поле.
5. Через всю систему подготовки курсантов должна проходить идея воспитания. Преподавание военным наукам должно получать характер воспитывающего обучения.
6. При современной дифференциации военного знания необходимо позаботиться относительно синтетического объединения его, средством для этого может послужить—назначение в местах, где это возможно по жизненным условиям, одного авторитетного военного начальника, в качестве руководителя военным обучением на всех курсах...
7. Большое значение для твердой постановки военно-педагогического дела имеет укоренение у курсантов навыков, связанных с дисциплиной воинской части в целом.
8. При проведении военно-педагогической программы в ее целом необходимо исходить от понимания, что современная обстановка требует краткосрочности курсов прохождения курса, поэтому закругленность и систематичность в обучении может быть достигнута лишь при условии концентричности построения учебных планов. Для осуществления вышеупомянутой задачи необходимо построить сеть военно-учебных заведений, начиная от нормально-военной и доходя до высшей, с целью постановки подготовки командного состава во время их нахождения на военной службе.

Анализ данных тезисов показывает, что Г. Ф. Гирс сумел схватить две основные особенности:
—во-первых, специфику того исторического периода, в котором шло военно-учебное строительство;
—во-вторых, он прозорливо выделил ряд важнейших «точек» развития военного образования (учет реалий, профессиональная направленность обучения, ориентация на активные методы, комплексирование знаний вокруг ведущих предметов, диалектическое единство обучения, воспитания и развития личности и др.).

В целом, если попытаться, определить линию развития военного образования, системы военно-учебных заведений, другими словами, военно-учебного строительства, то эту линию можно найти в решении Реввоенсовета Республики от 15 марта 1920 года, наметившего следующие мероприятия в названной области:
1) энергичное проведение новых методов преподавания, без чего дело подготовки краскомов не сдвинется с мертвой точки;
2) создание нескольких образцовых командных курсов;
3) увеличение сроков обучения;
4) превращение нескольких комкурсов в среднюю военную школу для нормальной подготовки краскомов;
5) полная отмена досрочных выпусков.

Д. А. Петровский, будучи начальником ГУВУЗа, в июне 1920 года докладывал Реввоенсовету: «Рядом конференций работников в. -у. з. удалось добиться более правильного взгляда на методы обучения и воспитания. Клуб и поле вступили в успешную борьбу с классом, а внутри класса беседа стала соперничать с лекцией. Правда, отзывчивых передовых преподавателей было очень мало. Положение этих преподавателей было крайне тяжелое, так как им пришлось таскать на буксире тяжеловесного осла—физических и духовных инвалидов военного дела. Но творческий порыв, охвативший военно-учебные заведения, а главное—самодеятельность курсантских масс, привели к тому, что новые методы стали прививаться. Образцовые комкурсы с лучшим подбором руководителей и с удлиненными сроками обучения (12 мес.) уже стали функционировать. Отдельные комкурсы были превращены в нормальные военные школы. Наконец, к этому времени относятся первые шаги по созданию нового учебника, которые выразились в издании «Отчета конференции», «Плана прохождения 3-х месячного курса в специальных отделениях на советских курсах», «Спутника красного командира» и «Тактики», составленной А. И. Верховским».

Подводя, итог анализу развития советской военной школы в первые годы советской власти, следует сделать следующие обобщения:
- во-первых, система военно-учебных заведений с ее ориентацией на ускоренные курсы подготовки командных кадров себя оправдала;
- во-вторых, перестройка, которая началась в средней и высшей военной школе, была необходима с точки зрения политической, социальной и педагогической; эта перестройка требовала не полного отрицания старой военной школы, а тех ее атрибутов, которые не отвечали новому содержанию задач защиты социалистического Отечества; тем не менее, в ряде случаев возобладал принцип полного отрицания достижений и традиций старой военной школы, что впоследствии будет одной из причин резкого падения эффективности работы новой советской военной школы;
- в-третьих, рассматриваемый период характерен консолидацией педагогических сил военной школы вокруг проблем будущего развития военного образования в стране; ряд конструктивных педагогических идей начинают получать реализацию в практике подготовке слушателей и курсантов военно-учебных заведений;
- в-четвертых, часть профессорско-преподавательского состава старой военной школы оказалась невосприимчивой к новым задачам подготовки командных кадров, инертной к требованиям жизни; в то же время, другая часть профессорско-преподавательского состава сумела не только сориентироваться в обстановке, но и предложить свою программу построения советской военной школы.

Наступал новый период в развитии военно-учебных заведений - период более качественного решения поставленных задач.

Источник: Каменев А. И. «История подготовки офицерских кадров в СССР (1917—1984 гг.)». —Новосибирск: НВВПУ, 1991. —261 с.

скачать dle 12.1



  • Не нравится
  • 0
  • Нравится

Похожие публикации
У данной публикации еще нет комментариев. Хотите начать обсуждение?

Имя:*
E-Mail:
Введите код: *
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив


Архив сайта
Июль 2024 (14)
Июнь 2024 (33)
Май 2024 (42)
Апрель 2024 (37)
Март 2024 (43)
Февраль 2024 (35)
Календарь
«    Июль 2024    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031 
Реклама
Карта Яндекс
Счетчики
Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru
При использовании материалов ссылка на источник обязательна. Спасибо за понимание.