СУ-152 - из рода охотников на фашистских зверей

Опубликовал: dokaspez, 17-11-2019, 19:52, Техника и вооружение , 45, 0

В конце 1941 года Красная армия успешно провела несколько наступательных операций крупного масштаба. По результатам анализа этих боевых действий советскими командирами неоднократно высказывались пожелания иметь в своих руках мощное и мобильное средство огневой поддержки наступающих танков и пехоты. Выяснилось, что фугасное действие снаряда 76-мм танковой пушки у средних танков Т-34 и тяжелых КВ-1 не является достаточным против мощных деревянно-земляных фортификационных сооружений, не говоря уже о железобетонных долговременных.

Поскольку зимняя кампания 1941—1942 годов завершилась для СССР на оптимистичной ноте, советское военное руководство планировало дальнейшее развитие этих успехов. Соответственно по ходу предполагаемых наступательных действий ожидалась встреча с долговременными фортификационными сооружениями противника и возникла необходимость в мощной машине огневой поддержки для их разрушения — «истребителе ДОТов».

До начала Великой Отечественной войны Красная армия получила на вооружение такую специализированную машину — тяжелый танк КВ-2, вооружённый 152-мм гаубицей М-10. Однако выпуск КВ-2 был прекращен в июле 1941 года, несколько позже сняли с производства и 152-мм гаубицу М-10, а потери уже выпущенных машин были таковы, что к началу 1942 года уцелели считанные единицы КВ-2. Кроме того, КВ-2 обладал рядом серьезных конструктивных недостатков, низкой надежностью своих узлов и агрегатов и был перегружен — еще в Зимнюю войну отмечалось, что танки КВ вязнут в глубоком снегу. В итоге необходимость новой машины такого класса не вызывала сомнений.

14—15 апреля 1942 года состоялся пленум артиллерийского комитета, на котором обсуждались и вопросы касательно проектирования и постройки «истребителя ДОТов». Сразу же после пленума известный советский конструктор С.А. Гинзбург, бывший в тот момент начальником бюро самоходной артиллерии, направил в Государственный комитет обороны (ГКО) письмо о возможности быстрого создания тяжелобронированной штурмовой САУ на базе КВ-1 с вооружением ее 152-мм гаубицей-пушкой МЛ-20. Однако бюро самоходной артиллерии в то время не могло выполнить проект такой машины, поскольку оно занималось созданием шасси САУ с использованием узлов и агрегатов легких танков. В итоге эту работу поручили совместно Уральскому заводу тяжёлого машиностроения (УЗТМ, Уралмаш) в Свердловске и Челябинскому Кировскому заводу (ЧКЗ). Конструкторы Г.Н. Рыбин и К.Н. Ильин разработали эскизный проект У-18 установки гаубицы-пушки МЛ-20, но быстрых его доводки и воплощения в металле не последовало.

19 ноября 1942 года Красная армия перешла в контрнаступление под Сталинградом (Операция «Уран»). По ее ходу советским войскам приходилось преодолевать укрепления противника. В самом Сталинграде оборона противника также включала в себя хорошо укрепленные городские здания, трудно разрушаемые огнем орудий малых и средних калибров. Непосредственная поддержка наступающих частей артиллерией и боевыми инженерами сыграла немаловажную роль в успехе как операции «Уран», так и последующих операций на завершающих этапах Сталинградской битвы. Однако все огневые средства ствольной артиллерии в то время были буксируемыми и их мобильность сильно ограничивалась отсутствием развитой сети дорог, наличием глубокого снежного покрова и малым числом доступных тягачей.

Для ускорения создания тяжелой САУ со 152-мм орудием в конструкторском бюро ЧКЗ была организована специальная группа, куда приказом № 764 по Народному комиссариату танковой промышленности (НКТП) с УЗТМ были переведены конструкторы и инженеры Н.В. Курин, Г.Н. Рыбин, К.Н. Ильин и В.А. Вишняков. Все они уже имели опыт по быстрому созданию другой самоходно-артиллерийской установки, СУ-122. Постановление ГКО № 2692 от 4 января 1943 года предписывало НКТП и Народному комиссариату вооружений (НКВ) в лице ЧКЗ и опытного завода № 100 со стороны первого и заводов № 9 и 172 со стороны второго за 25 дней окончить проектирование тяжёлой 152-мм САУ, построить ее опытный образец и передать его для испытаний. На тот момент детально рассматривались три альтернативы: У-18, проекты Льва Сергеевича Троянова и Жозефа Яковлевича Котина. Федор Фёдорович Петров, конструктор основного вооружения будущей машины — гаубицы-пушки МЛ-20, настаивал на ее модернизации. Однако очень краткий срок, отпущенный на выполнение задания, естественным образом заставил конструкторов остановиться на варианте с наименьшим числом переделок танковой базы и орудия. Таким требованиям удовлетворял проект Ж.Я. Котина и именно он был принят к реализации.

17 января 1943 года был изготовлен макет будущей самоходки, получивший одобрение свыше. Машина в деловой переписке и документах НКТП получила обозначение КВ-14 или СУ-14. 19 января на ходовой части КВ-1с приступили к монтажу полученных с завода № 200 полуфабрикатов броневой рубки, к утру 23 января для завершения в целом работ над этим прототипом не хватало только орудия. Его доставили поздно вечером, причем оно не подходило под амбразуру в броневой маске, поэтому всю ночь шли необходимые работы по его установке в САУ. Это орудие несколько отличалось от серийных гаубиц-пушек МЛ-20 — у него все маховики управления были перенесены на левую сторону ствола для большего удобства работы наводчика в стесненном боевом отделении машины. Дульная скорость и прочие внешние баллистические данные остались неизменными по сравнению с базовым вариантом. Следующим утром машина, получившая обозначение Объект 236, самостоятельно отправилась на Чебаркульский полигон, где успешно выдержала заводские и впоследствии государственные испытания.

9 февраля 1943 года ГКО постановлением № 2859 принял новую САУ на вооружение Красной армии под названием СУ-152.

В отличие от легких СУ-76 и средних СУ-122, быстро запущенных в серию и уже в феврале 1943 года принявших участие в своем первом бою, организация производства СУ-152 на ЧКЗ шла медленно. Завод был загружен одновременным изготовлением как тяжелого танка КВ-1с, так и среднего Т-34, много времени и персонала требовала подготовка к планировавшемуся переходу на выпуск новой модели тяжелого танка. Поэтому темпы освоения СУ-152 в серии были не столь высокими, как у других моделей советских САУ того периода. Март 1943 года ушел на технологическую составляющую производственного процесса, к концу этого месяца в плановую работу было сдано более 80 % необходимых приспособлений и инструментов. В апреле производство начало набирать обороты, в мае материальная часть для первого тяжелого самоходно-артиллерийского полка (12 машин) была сдана заказчику.

Нахождение в серийном производстве СУ-152 не было долгим. Уже в конце 1942 года стало ясно, что базовый танк КВ-1с для этой самоходки не отвечает возросшим требованиям к тяжелому танку прорыва, активно велись работы по созданию новой машины, прототип которой Объект 237 был построен и испытан в июле — августе 1943 года.

4 сентября 1943 года постановлением ГКО № 4043сс он был принят на вооружение Красной армии как ИС-85 (несколько позднее его стали параллельно именовать ИС-1) и производство КВ-1с было окончательно завершено. Однако развернуть серийный выпуск ИС-85 и 152-мм тяжелой САУ на его базе в сентябре 1943 года не удалось, поэтому было принято временное решение об установке башни от ИС-85 на шасси КВ-1с (так получился танк КВ-85) и продолжении производства СУ-152. Но уже к концу октября 1943 года работы по переводу 152-мм САУ на новую базу в целом были успешно завершены, а 6 ноября последовал приказ о прекращении выпуска СУ-152. Но поскольку серийное производство представляет собой достаточно инерционный процесс, сборка уже произведённых корпусов СУ-152 продолжалась еще в декабре 1943 года, а последние две машины были сданы в январе 1944 года. Всего ЧКЗ построил 670 САУ СУ-152 (включая одну опытную).

Планируемая замена тяжелого танка КВ-1с перспективным танком прорыва ИС-85, потребовала и перевода СУ-152 на перспективную базу. Но этим работы над совершенствованием САУ не ограничивались. Еще до боевого дебюта СУ-152 у нее был выявлен ряд серьёзных недостатков. В этой связи, 25 мая 1943 года распоряжением по заводу № 100 конструкторская группа самоходной артиллерии приступила к модернизации машины. Группу возглавлял Г.Н. Москвин, и прикомандированный к ней Н.В. Курин, имеющий большой опыт в создании самоходных артиллерийских установок. Совместно с заказчиком были выработаны расширенные тактико-технические требования на модернизированный образец тяжелой САУ, который на тот момент в документах обозначался как СУ-152-М.

Завершение проекта планировалось к 1 июля 1943 года, но группа справилась с заданием раньше срока, в конце июля была начата постройка опытного образца, под названием ИС-152.

Постановлением ГКО № 4043сс от 4 сентября 1943 года САУ ИС-152 принималась на вооружение наряду с КВ-85 и ИС-85, но по документам ЧКЗ она оказалась значительно дороже серийной СУ-152. В течение сентября — октября 1943 года производилось совершенствование конструкции САУ ИС-152, был построен второй опытный образец: Объект 241 на базе танка ИС, который по стоимости оказался сравнимым с серийной СУ-152. Он был принят к серийному производству 6 ноября 1943 года как ИСУ-152 и уже в январе 1944 года полностью заместил СУ-152 на сборочных линиях ЧКЗ.
СУ-152 (КВ-14)

Тактико-техническая характеристика


Самоходная артиллерийская установка СУ-152 имела ту же компоновку, что и все другие серийные советские САУ периода Великой Отечественной войны за исключением СУ-76. Полностью бронированный корпус был разделен на две части. Экипаж, орудие и боезапас размещались впереди в броневой рубке, которая совмещала боевое отделение и отделение управления. Двигатель и трансмиссия были установлены в корме машины. Три члена экипажа находились слева от орудия: впереди механик-водитель, затем наводчик, и сзади — заряжающий, а два остальных — командир машины и замковый — справа. Один топливный бак располагался в моторном отделении, а два других — в боевом. Последнее отрицательно сказывалось на взрывобезопасности и выживаемости экипажа в случае поражения САУ вражеским снарядом.

Броневой корпус и рубка самоходной установки сваривались из катаных броневых плит толщиной 75, 60, 30 и 20 мм. Броневая защита дифференцированная, противоснарядная. Броневые плиты рубки устанавливались под рациональными углами наклона. Для удобства технического обслуживания надмоторные броневые плиты, а также крыша рубки были выполнены съёмными. В корпусе было прорезано достаточно большое количество лючков и отверстий для загрузки боекомплекта, стрельбы из личного оружия, установки торсионов подвески, антенного ввода, горловин топливных баков, смотровых приборов и прицелов, слива топлива и масла. Ряд из них закрывался броневыми крышками, пробками или козырьками. Для обеспечения доступа к узлам и агрегатам двигателя на крыше моторного отделения имелся большой прямоугольный люк с выштамповкой и отверстием для заливки воды в систему охлаждения силовой установки. В броневой плите над трансмиссионным отделением располагались ещё два круглых люка с откидными крышками на петлях. Они предназначались для доступа к механизмам трансмиссии.

Экипаж полностью располагался в броневой рубке, которая объединяла боевое отделение и отделение управления. От моторного отделения рубка отделялась перегородкой, в которой находились шиберы, необходимые для вентиляции боевого отделения. При открытых шиберах работающий двигатель создавал тягу воздуха, нужную для обновления воздуха в обитаемом пространстве машины. Для посадки-высадки экипажа предназначались правый круглый одностворчатый люк на крыше рубки и прямоугольный двустворчатый люк на стыке крышевой и задней бронеплит рубки. Круглый люк слева от орудия не предназначался для посадки-выхода экипажа, он требовался для вывода наружу удлинителя панорамного прицела; но в экстренной ситуации он мог использоваться и для эвакуации экипажа. Ещё один аварийный люк для покидания машины располагался в днище, сзади сиденья механика-водителя. Основное вооружение — 152-мм гаубица-пушка МЛ-20С — монтировалась в установке рамного типа справа от осевой линии машины на лобовой бронеплите рубки. Противооткатные устройства орудия защищались неподвижным литым броневым кожухом и подвижной литой сферической бронемаской, которая также выполняла функции уравновешивающего элемента.

К броневой рубке и корпусу приваривались поручни для танкового десанта, а также бонки и кронштейны для крепления дополнительных топливных баков и некоторых элементов набора запасных частей, инвентаря и принадлежностей к машине. Другие его компоненты укладывались на надгусеничных полках или в боевом отделении самоходки

Основным вооружением СУ-152 была модификация МЛ-20С нарезной 152-мм гаубицы-пушки обр. 1937 г. (МЛ-20). Различия между качающимися частями самоходного и буксируемого вариантов обуславливались необходимостью обеспечения удобства работы заряжающего и наводчика в стесненном боевом отделении самоходки. В частности, маховики горизонтальной и вертикальной наводки у МЛ-20С располагались слева от ствола (тогда как у МЛ-20 — по обе стороны) и самоходный вариант орудия дополнительно оснащался зарядным лотком. Орудие устанавливалось в карданной монтировке рамного типа, дозволяющей углы возвышения от ?5 до +18° и сектор горизонтального обстрела в 12°. Гаубица-пушка МЛ-20С имела ствол длиной 29 калибров, дальность стрельбы прямой наводкой достигала 3,8 км, максимально возможная — около 13 км. Оба поворотных механизма орудия ручные, секторного типа с маховиками слева от ствола, обслуживались наводчиком САУ. Спуск гаубицы-пушки механический ручной.

Боекомплект орудия составлял 20 выстрелов раздельно-гильзового заряжания. Снаряды и метательные заряды в гильзах укладывались вдоль бортов и задней стенки боевого отделения самоходки. Скорострельность орудия — 1—2 выстрела в минуту. В состав боекомплекта могли входить практически все 152-мм пушечные и гаубичные снаряды, но на практике использовалось только ограниченное их подмножество.

Номенклатура метательных зарядов также была существенно уменьшена — она включала в себя специальный заряд Ж-545Б под бронебойный снаряд, переменные заряды и уменьшенные переменные заряды «нового образца» (Ж-545, ЖН-545, Ж-545У, ЖН-545У) и «старого образца» (Ж-544, ЖН-544, ЖН-544У) под прочие типы снарядов. При этом, стрельба полным зарядом была запрещена.

Для самообороны экипаж снабжался двумя пистолет-пулеметами ППШ с 18 дисками (1278 патронов) и 25 ручными гранатами Ф-1. Позднее боекомплект к пистолет-пулеметам увеличили до 22 дисков (1562 патрона). В ряде случаев к этому вооружению добавлялся пистолет для стрельбы сигнальными ракетами.

Также для СУ-152 была разработана турельная установка зенитного крупнокалиберного 12,7-мм пулемет ДШК с коллиматорным прицелом К-8Т на правом круглом люке командира машины. Боекомплект к ДШК составлял 250 патронов. На заводе на вновь выпущенные самоходки этот пулемет не устанавливался, но имеются упоминания о том, что небольшое число СУ-152 получили установку ДШК в ходе капитального ремонта в 1944—1945 гг.

СУ-152 оснащалась четырёхтактным V-образным 12-цилиндровым дизельным двигателем жидкостного охлаждения В-2К мощностью 600 л. с. (441 кВт). Пуск двигателя обеспечивался стартером СТ-700 мощностью 11 кВт (15 л. с.) или сжатым воздухом из двух резервуаров емкостью 5 л в боевом отделении машины. СУ-152 имела плотную компоновку, при которой основные топливные баки объемом 600—615 л располагались и в боевом, и в моторно-трансмиссионном отделении. Также СУ-152 комплектовались четырьмя наружными дополнительными цилиндрическими топливными баками, по два вдоль бортов моторно-трансмиссионного отделения и не связанными с топливной системой двигателя. Каждый из них имел емкость на 90 л топлива. Запаса топлива во внутренних баках хватало на 330 км хода по шоссе.

Самоходно-артиллерийская установка СУ-152 оснащалась механической трансмиссией, в состав которой входили:
- многодисковый главный фрикцион сухого трения «стали по феродо»;
- четырехступенчатая коробка передач с демультипликатором (8 передач вперёд и 2 назад);
- два многодисковых бортовых фрикциона с трением «сталь по стали» и плавающими ленточными накладками из феродо;
- два бортовых планетарных редуктора.

Все приводы управления трансмиссией — механические, механик-водитель управлял поворотом и торможением САУ двумя рычагами под обе руки по обеим сторонам своего рабочего места.

Ходовая часть СУ-152 была идентична базовому танку КВ-1с. Подвеска машины — индивидуальная торсионная для каждого из 6 цельнолитых двускатных опорных катков малого диаметра (600 мм) по каждому борту. Напротив каждого опорного катка к бронекорпусу приваривались ограничители хода балансиров подвески. Ведущие колёса со съёмными зубчатыми венцами цевочного зацепления располагались сзади, а ленивцы с винтовым механизмом натяжения гусеницы — спереди. Верхняя ветвь гусеницы поддерживалась тремя малыми цельнолитыми поддерживающими катками по каждому борту. Каждая гусеница состояла из 86—90 одногребневых траков шириной 608 мм.

Самоходно-артиллерийская установка оснащалась стандартным для советской бронетехники тетрахлорным переносным огнетушителем. Тушение пожара в машине требовалось выполнять в противогазах — при попадании тетрахлорида углерода на горячие поверхности происходила химическая реакция частичного замещения хлора атмосферным кислородом с образованием фосгена — сильнодействующего ядовитого вещества удушающего действия.
СУ-152 имела достаточно большое количество средств наблюдения за полем боя. На крыше боевого отделения устанавливалось три призменных смотровых прибора с защитными броневыми крышками, еще два таких прибора ставилась на левом круглом люке и верхней створке прямоугольного двустворчатого люка. Рабочее место командира машины оснащалось перископом ПТК-4. Механик-водитель в бою вел наблюдение через смотровой прибор с триплексом, который защищался броневой заслонкой. Этот смотровой прибор устанавливался в бронированном люке-пробке на лобовой бронеплите слева от орудия. В спокойной обстановке этот люк-пробка мог быть выдвинут вперёд, обеспечивая механику-водителю более удобный непосредственный обзор с его рабочего места.

Для ведения огня СУ-152 оснащалась двумя орудийными прицелами — телескопическим СТ-10 для стрельбы прямой наводкой и панорамой Герца для стрельбы с закрытых позиций. Телескопический прицел СТ-10 был градуирован на прицельную стрельбу на расстоянии до 900 м. Однако дальность выстрела гаубицы-пушки МЛ-20С составляла до 13 км, и для стрельбы на расстояние свыше 900 м (как прямой наводкой, так и с закрытых позиций) наводчику приходилось использовать второй, панорамный прицел. Для обеспечения обзора через верхний левый круглый люк в крыше рубки панорамный прицел комплектовался специальным удлинителем. Для обеспечения возможности огня в темное время суток шкалы прицелов имели приборы подсветки.

Электропроводка в самоходке СУ-152 была однопроводной, вторым проводом служил бронекорпус машины. Исключение составляла цепь аварийного освещения, которая была двухпроводной. Источниками электроэнергии (рабочее напряжение 24 В) были генератор ГТ-4563А с реле-регулятором РРА-24 мощностью 1 кВт и четыре параллельно-последовательно соединённые аккумуляторные батареи марки 6-СТЭ-128 или 6-СТЭ-144 общей емкостью 256 или 288 А·ч соответственно.

Средства связи включали в себя радиостанцию 9Р (или 10Р, 10РК-26) и переговорное устройство ТПУ-4-Бис на 4 абонента.

Различия между ИСУ-152 и СУ-152

Ходовая часть. У СУ-152 — от КВ-1С катки (восьмилучевые, серийные), звездочки с плоской крышкой, передние ленивцы большего размера. ИСУ-152 — от ИС-2, меньшие катки без ярко выраженных лучей, ленивец с меньшими вырезами, звездочки с овальными колпаками.

Рубка. У СУ-152 рубка с плоскими люками на образец КВ. Зенитного пулемета нет, крепления тоже. 5 перископов на рубке. 4 поручня по бортам рубки, сзади — один справа от люка.

Форма рубки. У СУ-152 более низкая по силуэту рубка корпуса. Вертикальный стык боковых бронелистов находится практически посередине борта рубки, тогда как у ИСУ-152 этот стык сдвинут вперед.

Крылья. У СУ-152 по типу КВ, с треугольными косынками усиления 2 и 3 уголок имеют треугольные отверстия, топливные баки крепятся к краям полок.
У СУ-152 гусеницы от КВ-1С. У СУ-152 грязеочистители по типу КВ, а не ИС.

Поскольку из серийных самоходно-артиллерийских установок первого поколения СУ-152 поступила в войска позже других, то формирование оснащенных ими частей началось уже после передачи самоходной артиллерии командующему бронетанковыми и механизированными частями РККА весной 1943 года. Однако по аналогии с организационно-штатной структурой ранее сформированных частей, вооруженных СУ-76 и СУ-122, оснащенные СУ-152 части самоходной артиллерии также решили формировать в виде тяжелых самоходно-артиллерийских полков (ТСАП). Эта полковая структура была заимствована из артиллерии и была удобной в тактическом и организационном плане. Первый ее вариант для ТСАП под № 08/218 при 12 СУ-152 и 361 человек в полку все еще сохранял некоторые особенности организационно-штатной структуры, характерные для «чистых» артиллеристов.

Боевым дебютом СУ-152 стало сражение на Курской дуге, где находились 1540 и 1541 тсап общей численностью 24 машины этого типа. Ввиду малого количества, заметной роли в масштабе всей битвы они не сыграли, однако важность их наличия не подвергается сомнению. Использовались они в большей степени как истребители танков, поскольку только они одни из наличествующих образцов советской бронетехники могли эффективно бороться с новыми и модернизированными немецкими танками и САУ на практически любой дистанции боя. Стоит заметить, что большинство немецкой бронетехники на Курской дуге составляли модернизированные PzKpfw III и PzKpfw IV (из широко известных новых немецких образцов «Тигров» насчитывалось около 150 машин, включая командирские; «Пантер» — 200; «Фердинандов» — около 90). Тем не менее средние немецкие танки были грозными противниками, поскольку доведенная до 70—80 мм лобовая броня на дистанции свыше 300 метров была практически непробиваема для калиберных бронебойных снарядов советских 45-мм и 76-мм танковых пушек. Эффективность применения СУ-152 по вражеским бронецелям была относительно высокой, и появившееся еще до Курской битвы прозвище самоходки «Зверобой» укоренилось в Красной армии, что имело важное значение для поднятия морального духа войск, понесших тяжелые потери в бою и в какой-то мере ставших жертвой «тигро-» и «фердинандобоязни».
Перед началом Курской битвы Воронежский фронт имел в своем составе один тяжелый самоходный артиллерийский полк с СУ-152, 1529 ТСАП. Данный полк входил в состав 7-й гвардейской армии под командованием генерал-лейтенанта М.С. Шумилова. В тактическом отношении полк был подчинен 201-й отдельной танковой бригаде, укомплектованной английскими танками «Валентайн» и «Матильда». СУ-152 полка активно использовались в боях с немецкими войсками, входящими в группу «Кемпф». Главным образом, самоходки использовались для стрельбы с закрытых огневых позиций, но имелись и случаи ведения огня по танкам противника прямой наводкой.

По ходу наступательной фазы Курской битвы СУ-152 также хорошо проявили себя в качестве мобильной тяжелой артиллерии усиления танковых и стрелковых частей РККА. Часто они сражались в первых линиях наступающих сил, но есть и свидетельства о том, что их нередко использовали как изначально планировалось — в качестве средства огневой поддержки во второй линии, потому и выживаемость экипажей была выше. География использования СУ-152 во второй половине 1943 и первой половине 1944 годов была очень широкой — от Ленинграда до Крыма, например, 9 мая 1944 года в освобожденный Севастополь вошла единственная уцелевшая СУ-152 (вместе с КВ-85) 1452-го ТСАП. Но сравнительно небольшое число выпущенных машин вместе с боевыми и небоевыми потерями привели к тому, что со второго полугодия 1944 года их осталось уже немного, в ТСАП (ставшими гвардейскими ОТСАП) они были заменены при их реорганизации на ИСУ-152 и ИСУ-122, оставшиеся самоходки воевали в составе различных частей и соединений, включая формирования Войска Польского в СССР.
Летом 1943 года вермахту удалось захватить как минимум одну СУ-152 и детально исследовать машину. Фотографии трофейной самоходки с кратким описанием были опубликованы в иллюстрированном журнале «Die Wehrmacht», она же удостоилась упоминания в иллюстрированном юмористическом руководстве по боевому применению «Пантеры» «Pantherfibel», изданном в 1944 году с санкции Гейнца Гудериана.

Уцелевшие СУ-152 находились и на вооружении Советской армии в послевоенное время как минимум до 1958 года.

Сохранившиеся экземпляры:
СУ-152 в Бронетанковом музее в Кубинке (фото) . Достоверно известно о 3-х сохранившихся до текущего времени самоходно-артиллерийских установках СУ-152.
Одна СУ-152 находится в экспозиции бронетанкового музея в Кубинке в крытом ангаре в хорошем состоянии по корпусу.
Две СУ-152 находятся в музее военной техники в деревне Джонув (Свидница, Повят-Зелёногурский, Любушское воеводство) в Польше. Машины расположены на открытой смотровой площадке и лишены ряда деталей.
В поселке Прохоровка Белгородской области в музее «Третьего ратного поля России» представлены части самоходной установки.

скачать dle 12.1



Похожие публикации
У данной публикации еще нет комментариев. Хотите начать обсуждение?

Имя:*
E-Mail:
Введите код: *
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив


Архив сайта
Январь 2020 (28)
Декабрь 2019 (72)
Ноябрь 2019 (74)
Октябрь 2019 (65)
Сентябрь 2019 (46)
Август 2019 (50)
Календарь
«    Январь 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031 
Реклама
Карта Wikimapia
Счетчики
Яндекс.Метрика
При использовании материалов ссылка на источник обязательна. Спасибо за понимание.