Религия в быту жителей западносибирских городов XIX века

Опубликовал: zampolit, 15-03-2018, 10:55, Путешествие в историю, 387, 0
Религия в быту жителей западносибирских городов XIX века

В первой половине XIX века религия продолжала занимать весьма заметное место в жизни горожан. В городах Западной Сибири большинство жителей исповедовало православие. В 1825 г. доля православного населения в общей численности жителей колебалась от 80,9% в Каинске до 100% в Березове, Ишиме и Кузнецке. В 1860 г. доля православных среди всех горожан составляла от 87,5% в Каинске до 99,5% в Березове.

В числе православных были и старообрядцы. История старообрядчества в Сибири в XIX в. не получила такого пристального внимания, как ее предшествующий период.

В первой четверти XIX в. численность жителей других христианских вероисповеданий (католиков и протестантов) была невелика, исключая 1813—1815 гг., когда в Сибири отбывали ссылку воины бывшей наполеоновской армии. К 1825 г. наиболее многочисленной была католическая община в Томске — 47 человек.

К 1851 г. лютеранские общины в Омске, Тобольске и Томске насчитывали более сотни прихожан каждая, католические в этих же городах имели от 334 до 402 верующих. В конце XVIII в. лишь в Омске существовала лютеранская кирка. Но уже через четверть века протестантские церкви действовали в Тобольске, Барнауле и Омске, католическая — в Томске. Администрация Западной Сибири, учитывая запросы христиан неправославных исповеданий, способствовала строительству храмов этих конфессий. Они возводились как на средства отдельных лиц, что имело место в Барнауле (пожертвование горного инженера полковника Мевиуса), так и на средства всей общины. В 1860 г. католические церкви действовали в Тобольске и Томске, протестантские — в Тобольске, Томске, Омске и Барнауле.

Наиболее многочисленные мусульманские общины сложились в Томске и Таре: в 1825 г. 234 и 174 человек, соответственно, и в 1860 г. 383 и 297. В эти же годы численность мусульманского населения Омска выросла с 13 до 328 человек.

Иудеи были наиболее заметны в Каинске (302 человека) и Тобольске (137 человек), по данным на 1825 г. К концу рассматриваемого периода их абсолютная численность незначительно увеличилась, но относительная сократилась — в Каинске с18,7%до12%.

Несмотря на конфессиональную неоднородность населения в ряде городов, в первой половине XIX в. не было никаких конфликтов на национальной или религиозной почве. Толерантные отношения между религиозными общинами были детерминированы веротерпимостью, характерной для менталитета русского православного населения, составлявшего основную массу жителей. Однако веротерпимость православных горожан не была проявлением индифферентности в вопросах веры. Известны отдельные случаи, когда горожане, видя угрозу православию, обращались даже к властям, требуя применения мер административного воздействия к религиозным диссидентам. В 1857 г. 12 томских мещан просили переселить А. Кривошеина «как вредного по своему заблуждению в вере» и пытавшегося вовлечь в раскол некоторых томичей.

Наиболее массовой формой участия городского населения в религиозной жизни было посещение церкви. Наблюдение за посещением подданными церкви абсолютизм по давней традиции возлагал на государственный аппарат. Со своей стороны этим же занималось и приходское духовенство.

Религиозным воздействием были охвачены от мала и до велика все слои населения, включая и заключенных, особенно со второй половины 1830-х гг., когда в Западной Сибири стали возникать отделения Попечительного о тюрьмах общества. В отчетах Тобольского губернского комитета этой организации отправление духовенством богослужений в острогах рассматривалось как главная мера исправления преступников.

Правительство не жалело сил и средств на религиозное воспитание подрастающего поколения. Кроме изучения специальных предметов (закона Божьего и св. истории), учащиеся были обязаны по воскресным и праздничным дням посещать церковь. В учебных заведениях военного ведомства даже издавали приказы о необходимости всем учащимся исполнять «первейшие христианские обязанности». Другой формой участия детей и подростков в приходской жизни было пение в церковном хоре. В городах нередко церковные хоры состояли из воспитанников гимназий, училищ, детских приютов. Пение в церковном хоре было средством приобщения детей и подростков не только к церковной службе, но и к музыкальной культуре. В приобщении детей к музыке, хоровому пению и заключалось социокультурное значение участия подрастающего поколения в конфессиональной жизни.

Об отношении горожан к официальной церкви в наиболее общем виде свидетельствуют данные о выполнении ими важнейших христианских обязанностей — исповедаться и принимать причастие. Доля прихожан, уклонявшихся от выполнения этих норм, существенно колебалась в разных городах. Так, в 1812 г. в Тобольске из взрослого населения не были у исповеди и причастия 19.3% мужчин и 16,1% женщин, а в Тюмени, соответственно, 80,9% и 80,5%. Наряду со старообрядцами, которых в Тюмени было немало, некоторые православные уклонялись от причастия. Подобное отношение в Тюмени сохранилось и позже. О причинах такого поведения в 1852 г. Ф. Бузолин писал: «иные, исповедавшись, удаляют сами себя чрез причастие от соединения с богом по глупому суеверию, что будто бы принявший святое причастие не должен в течении 40 дней плевать на пол, ходить в баню и иметь брачное ложе». Отношение жителей других городов региона к исповеди и причастию было примерно таким же как в Тобольске. Единственное исключение — Ишим, где в 1812 г. не были у исповеди 37,7% прихожан.

В социальном плане наиболее усердно бывали у исповеди и причастия военные и чиновники. В 1812 г. в Ишиме исповедались 100% военных, 87,3% приказных, 69,1% разночинцев; в Ялуторовске — 99 — 100% военных, приказных и разночинцев; в Барнауле — 99,3 — 100% военных и приказных, 89,6% разночинцев и 86,7% посадских; в Тюмени — 71,8% «статных», 18% разночинцев и 16,3% посадских. Более внимательное отношение служащих к своим христианским обязанностям было связано, прежде всего с более жестким контролем над ними со стороны начальства.

Другим индикатором отношения горожан к церкви служит практика приема причта в дни важнейших религиозных торжеств. Обходы дворов приходским духовенством имели давнюю традицию, выросшую, вероятно, из народных обрядов и имевших ту же цель — предохранить хозяев от действий злых сил, обеспечить их здоровье и благосостояние. Во время таких обходов, по показаниям тюменского священника, «прихожане по обыкновению тогда их угощали, и от чего он, Неводчиков, чувствовал в голове жар...». Посещение домов прихожан «по обряду с крестом» в дни религиозных праздников сопровождалось не только угощением, но и денежным подношением, составлявшим в богатых домах жителей уездных городов в середине XIX в. 5 рублей серебром. А.И. Сулоцкий, рассматривая отношение западносибирских горожан к приходскому духовенству, писал, что в Омске в 1830 —1850-х гг. было «немало семейств, которые глубоко скорбели бы, если бы духовенство в Рождество или Пасху не освящало их домов, их квартир приходом со святыней, не огласило их пением церковных песней...». Вместе с тем, часть прихожан не желала принимать у себя в домах священников. Обычно это делалось под предлогом отсутствия, но известны отдельные факты, когда омские чиновники и офицеры сами заявляли, что эти визиты им нежелательны.

Многие чиновники в Омске, как отмечал Сулоцкий, стремились, чтобы их дома посещались соборным протоиереем в числе первых или по крайней мере в первый день праздника. Причины этого неоднозначны: с одной стороны, у прихожан, которых посещали первыми, была лучше и полнее служба; с другой — городская верхушка смотрела на приход духовенства, руководствуясь в значительной мере поддержанием своего престижа в обществе. Посещение духовенством дома мирянина в числе первых — знак высокого положения человека в социальной иерархии города. Однако, вероятно, в других городах региона, за исключением Томска и Тобольска, эта проблема в связи с малочисленностью чиновной верхушки и богатого купечества не стояла столь остро, как в Омске, ибо в последнем было значительно меньше церквей и духовенства, чем в других крупных городах. Так, в 1840 г. на одну церковь приходилось: в Омске — 2228 горожан, в Томске — 1170, в Тобольске — 861. По этому показателю Тобольск и Томск, хотя и не достигли уровня городов Тверской губернии (558 горожан на 1 церковь), но стояли на одной ступени с городами Тульской губернии — 1003 человек на церковь.

Неотъемлемой чертой конфессионального быта были богомолья. Их совершали, как правило, в ближайшие монастыри и часовни, где хранились почитаемые реликвии. Паломничества к отдаленным святым местам предпринимались, как правило, по обетам очень немногими горожанами. Большинство же не имело средств для таких путешествий.

Богомолья для значительной части горожан имели не только религиозную, но и познавательно-развлекательные цели: приобретение новых впечатлений, отдых на природе, а иногда и охота на дичь. П.П. Ершов в стихотворении «Поездка в Ивановск, близ Тобольска» описывает ее сугубо в светских красках. А.И. Сулоцкий тоже признавал, что «иные» из «среднего и высшего класса» едут из Омска в Чернолучье ради прогулки, развлечения. Далеко не все богомольцы были проникнуты духом христианского смирения. Некоторые из них ссорились и бранились даже в церкви, а томский чиновник Венский в августе 1830 г. при многочисленном стечении народа в церкви нанес тростью побои одному крестьянину. Такие поступки были предопределены тем, что во время некоторых крестных ходов процветало пьянство. Тобольский губернатор писал, что сопровождавшие процессию из Абалака в Тобольск винные откупщики «везли за иконами обозом бочки с вином, служители или их подносчики разносили вино в тазиках, и духовенство, и миряне сугубо черпали в тазике».

В общественном быту городов в первой половине XIX в. сохранили свое значение крестные ходы. В них обычно участвовало и окрестное сельское население. Маршруты наиболее важных, имевших давнюю традицию крестных ходов начинались в селах и пустынях, где хранились почитаемые реликвии, и вели в город. Иногда в городах возникали особые крестные ходы, связанные с «заступничеством» святых. Так отмечалась память «мгновенного прекращения конского падежа, заступничеством святителя и чудотворца Николая» в Тобольске с 1611 г. Но в середине XIX в. этот крестный ход уже не существовал. В Тюмени же в 1849 г. появился новый крестный ход в честь избавления от холеры в 1848 г. «заступничеством иконы Знамения Божией матери».

Крестные ходы вызывали большое оживление на городских улицах. Приносимые иконы горожане во главе с высшими чиновниками встречали еще за городом, а многие жители сопровождали их весь обратный путь. Во время пребывания икон в городе служили молебны в церквях, носили образа по домам и в присутственные места, где совершали молебны с водоосвящениями. Организация крестных ходов способствовала укреплению позиций церкви в обществе. Эти процессии имели для духовенства и прямую материальную выгоду, поскольку миряне в то время охотнее приносили пожертвования в пользу церквей.

При чрезвычайных обстоятельствах иногда устраивали крестные ходы по инициативе горожан, что имело место в июле 1848 г. в Томске, где таким образом пытались предотвратить холеру. Аналогичную цель преследовали и организаторы крестного хода в Тобольске в том же году. Крестные ходы сопровождали открытие новых учебных заведений и едва ли не всякое значимое для города начинание, например, открытие ярмарки, требовавшее покровительства небесного воинства.

Крестные ходы в городах Западной Сибири в основном остались неизменным на протяжении XIX в. Д.И. Менделеев, наблюдая в 1899 г. в Тобольске торжественную многолюдную религиозную процессию, писал: «Вспомнилось опять детство, потому что и тогда все то же совершалось и все мы вместе со всем городом принимали свое участие». Эта неизменность порядка крестных ходов была обусловлена традиционностью православных обрядов.

В организации церковных будней и праздников заметную роль играл приходской актив во главе со старостой. Церковные старосты были обязаны заниматься хозяйственными и финансовыми вопросами, наблюдать за благочинием прихожан. Институт церковных старост, корни которого уходят в глубь средневековья, уже в конце XVII в. претерпел значительные изменения. В это время, как показал М.М. Богословский, «церковный староста получает значение уполномоченного епархиальной власти, а не приходского мира». Н.Д. Зольникова на сибирских материалах пришла к выводу, что вмешательство церковных властей в дела прихода «постепенно уничтожило роль приходской церкви как одного из центров мирской жизни». В результате этих процессов престиж церковных старост, которые, как отмечалось в 1808 г. в докладе Синода царю, избирались и избираются «наиболее из купцов, мещан и поселян», был невысок. С целью поднять престиж этого института в том же году были установлены льготы: исполнение должности стали считать наравне с другими службами по выборам, дома церковных старост освободили от постоя.

По правилам, установленным Синодом, избрание церковных старост должно было проходить на собрании прихожан в присутствии приходского клира и благочинного. Но на практике эти положения не всегда соблюдались. Например, в 1815 г. старостой одной из тобольских церквей был избран мещанин М.А. Голубев. На выборах имели место различные нарушения: отсутствовал благочинный, Голубев был ранее избран в магистрат, приговор был написан заранее и подписан по домам прихожан. Присутствие благочинного на собрании горожане не считали обязательным условием соблюдения протокола. Прихожане той же тобольской церкви, собравшись 22 декабря 1822 г. для избрания старосты, узнав, что благочинный перенес выборы на следующий день, «собраться в другой раз отказались».

Аналогичное решение приняли в августе 1817 г. тобольские купцы, мещане и цеховые, которые собрались для избрания старосты кладбищенской церкви. Они не сомневались в своем праве решить вопрос и без участия благочинного, так как «в собрание общества сего благочинный градотобольских церквей, по оповещению господина градского главы не прибыл, то общество, дабы неоднократно по одному вопросу собраниями не отвлекаться от промыслов», утвердило приговор. Такое отношение граждан было вызвано протестом мирян против вмешательства церковного начальства в жизнь приходов. Это вмешательство в Тобольске было сильнее, чем в других городах, поскольку здесь был православный центр региона.
скачать dle 12.1



Похожие публикации
У данной публикации еще нет комментариев. Хотите начать обсуждение?

Имя:*
E-Mail:
Введите код: *
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив


Архив сайта
Октябрь 2019 (32)
Сентябрь 2019 (46)
Август 2019 (50)
Июль 2019 (72)
Июнь 2019 (34)
Май 2019 (50)
Календарь
«    Октябрь 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031 
Реклама
Карта Wikimapia
Счетчики
Яндекс.Метрика
При использовании материалов ссылка на источник обязательна. Спасибо за понимание.