Подготовка офицеров в колчаковской армии

Опубликовал: zampolit, 18-12-2017, 12:46, Путешествие в историю, 292, 0
Подготовка офицеров в колчаковской армии

Русская армия А.В. Колчака, в отличие от существовавших до нее на востоке страны Народной армии Комуча и войск Временного Сибирского правительства, в связи с увеличением ее численности, испытывала острую нехватку офицеров.
Русская армия А.В. Колчака, в отличие от существовавших до нее на востоке страны Народной армии Комуча и войск Временного Сибирского правительства, в связи с увеличением ее численности, испытывала острую нехватку офицеров.

Значительное количество командных кадров позволило Самарскому Комучу создавать даже отдельные офицерские подразделения. Сорокатысячная Сибирская армия летом 1918 года имела в своем составе до 7-8 тысяч офицеров и также не испытывала недостатка в этом плане.

В то же время, например, колчаковская Московская группа армий к октябрю 1919 года насчитывала лишь 4515 офицеров (в том числе 20 генералов), вместо 9518 положенных по штату. Если учесть, что в соединениях с их тыловыми структурами числилось 93259 нижних чинов (из них 1/3 часть нестроевых), то на одного командира приходилось 20 солдат и унтер-офицеров.

Казачьи части имели еще меньшее число офицеров. Так, в марте 1919 года на 3912 штыков и сабель 2-го Оренбургского казачьего корпуса в армии А.И. Дутова приходилось всего 129 командиров, что составляло 3 % от общего количества военнослужащих. Таким образом, здесь один офицер в среднем командовал 30 бойцами.

Некомплект командного состава в Русской армии А.В. Колчака, по данным ее штаба, достигал в июле 1919 года 10 тысяч человек, из них более 8,5 тысяч обер-офицеров, то есть начальников младшего и среднего звена.

Для решения этой проблемы действовали военные училища, создавались при армиях и округах инструкторские школы и военно-училищные курсы. По вопросам обучения все эти учреждения подчинялись управлению военно-учебных заведений при Ставке Верховного Главнокомандующего, а в плане службы и дисциплины – командующим армий и главным начальникам военных округов. Главное внимание в учебном процессе с будущими офицерами уделяли занятиям по тактике, топографии, стрельбе и т.п. Была создана сеть учебно-инструкторских школ по подготовке командиров младшего звена, а также унтер-офицеров.

Система военного обучения для создания боеспособных командных кадров, в целом, функционировала в нескольких направлениях: учеба на получение офицерского чина; повышение квалификации командиров по той или иной военной специальности; получение высшего военного образования.

На Урале и в Сибири до Гражданской войны имелось два военных училища: Оренбургское казачье, открытое в 1867 году, и Иркутское пехотное, учрежденное в 1872 году. Первоначально эти учебные заведения и стали основными центрами по подготовке офицерских кадров для антибольшевистских сил.

Оренбургское казачье военное училище, возглавляемое генералом К.М. Слесаревым, в октябре 1917 года насчитывало 150 юнкеров, а в сентябре 1918 года, когда власть в крае принадлежала войсковому атаману А.И. Дутову, более 300 учащихся. Училище готовило командиров для кавалерийских, пехотных, инженерных и артиллерийских частей казачьих войск. Курс обучения длился один год в виде лекций, репетиций и практических занятий. Юнкера изучали уставы, артиллерийское дело, фортификацию и ряд других военных дисциплин. Занимались строевой подготовкой, стрелковым делом, фехтованием, верховой ездой, гимнастикой, плаванием, ковкой лошадей и даже музыкой и пением.

Это учебное заведение имело свой музей с большой коллекцией холодного оружия, библиотеку, насчитывавшую несколько тысяч томов. В училищной церкви хранились ценные боевые трофеи - знамена, отбитые в боях с киргиз-кайсаками, кокандцами и хивинцами.

Поступить в данное учебное заведение могли юноши со средним образованием, юнкера других военных училищ и школ прапорщиков, не завершившие свою учебу. К училищу, согласно приказу по Оренбургскому военному округу, по желанию прикомандировывались и прапорщики, имевшие образовательный ценз на поступление.

В период учебы они, как юнкера, обязаны были посещать занятия. Им полагалось денежное содержание и другие виды довольствия, но не предоставлялось место для проживания в корпусах училища.

Юнкерам, завершившим учебу по первому разряду, то есть на «отлично» и «хорошо», полагался чин подпоручика, корнета или хорунжего, в зависимости от рода войск, с годом старшинства. Если выпускник имел второй разряд, то ему присваивалось такое же звание, но без старшинства. Лица, окончившие училище по третьему разряду, становились унтер-офицерами с правом через определенный срок получить чип подпоручика.

Периодически в стенах училища собирался дисциплинарный комитет, состоявший из лиц администрации и командного состава, который выносил решения о наказаниях или поощрениях юнкеров, в зависимости от их поведения и учебы. Так, 21октября1918 года дисциплинарный комитет в составе начальника училища генерала Слесарева, инспектора классов полковника Пичугина, священника Вишневского и ряда офицеров обсуждал несколько вопросов о проступках учащихся. В частности, рассматривалось дело юнкера Каширина, двоюродного брата известных казачьих краскомов. Он несколько месяцев назад, находясь в красногвардейском отряде, занимался реквизицией лошадей в одной из станиц, подвергая аресту тех, кто отказывался выполнить требования большевиков. Оправдывая себя, Каширин утверждал, что был призван красными насильно, под угрозой.

Однако такие слова не подействовали на мнение членов дисциплинарного комитета, принявших решение исключить Каширина из училища и передать его в распоряжение военно-следственной комиссии.

В декабре 1918 года подразделения юнкеров, верные А.И. Дутову, принимали активное участие в ликвидации попытки главы башкирского правительства А.З. Валидова и нескольких казачьих офицеров - сторонников Самарского Комуча - выступить против войскового атамана и новой власти адмирала А.В. Колчака.

Незадолго до взятия Оренбурга красными в начале 1919 года училище эвакуировали в Иркутск, где его разместили в казармах артиллерийского дивизиона на Первушиной горе.

По причине нехватки офицеров на фронте в мае 1919 года вышел приказ по военному ведомству с резолюцией А.В. Колчака: определить в училищах и на курсах по подготовке командного состава четырехмесячный срок обучения. К началу сентября Оренбургское военное училище по сокращенной программе должны были окончить 320 юнкеров. Для сравнения: Иркутское военное училище предполагало выпустить 230, а Томские военно-училищные курсы - 500 офицеров.

Но в действительности этот план не выполнялся, так как в июле 1919 года в стенах Оренбургского военного училища обучалось только 100, в Иркутском - 140, на Томских курсах - 317 юнкеров. Всего же к этому времени Оренбургское училище выпустило 285, а Иркутское - 217 офицеров для колчаковских войск.

В начале декабря 1919 года объявили новый набор учащихся, в результате в сотню зачислили 100, в эскадрон - 70, в артиллерийскую батарею -100, в пехотную роту - 80 и в инженерный взвод - 50 юнкеров, то есть всего 400 человек.

Когда в Иркутске вспыхнуло восстание, руководимое эсеро-меньшевистским Политцентром, сотня юнкеров-оренбуржцев под командованием есаула Баженова охраняла гостиницу «Модерн», где тогда разместилось колчаковское правительство. Затем они участвовали в боях с повстанцами за Иркутск. После падения власти адмирала А.В. Колчака Оренбургское и Иркутское училища из города эвакуировать не удалось, многие юнкера и лица командного состава оказались под арестом.

Помимо этих учебных заведений в апреле 1919 года создали Томские военно-училищные курсы. Здесь образовательный ценз был ниже, и принимались лица, имевшие 4 класса среднеrо учебноrо заведения, в то время как в училища в период Гражданской войны допускались молодые люди, окончившие 6 классов. Однако впоследствии на военно-училищных курсах требования для поступления изменились в сторону повышения образовательноrо ценза, как в училищах.

Руководил курсами сначала полковник Антонович, затем его сменил полковник Мясоедов. Курс обучения, разработанный, главным образом, по программе Чугуевскоrо военноrо училища, длился три месяца. Каждый учебный день предполагал три часа лекций и пять часов строевых и тактических занятий. Юнкерский состав делился на 4 роты. В первую и вторую, как правило, входили студенты Томского технологического института. Третья рота состояла из выпускников кадетских корпусов. Призывная молодежь с образовательным цензом не ниже 6 классов среднего учебного заведения зачислялась в четвертую роту.

По окончании учебы юнкера, успешно сдавшие экзамены (то есть по первому разряду), в отличие от выпускников училищ, которым давали уже второй офицерский чин, получали поrоны прапорщиков с правом по истечении трех месяцев производства в подпоручики.

Завершившие курсы по второму разряду, также становились прапорщиками, но могли рассчитывать на получение следующего офицерского чина лишь через шесть месяцев. Затем условия получения офицерского звания для этих лиц изменили. Они производились только в подпрапорщики с правом стать офицером после успешного окончания инструкторской школы.

В июле 1919 года курсы выпустили первых офицеров. Тогда на них числилось 317 учащихся. Второй выпуск не состоялся, так как в конце года началась эвакуация учебного заведения в связи с приближением к городу частей Красной Армии. В условиях Сибирского ледяного похода Томские военно-училищные курсы фактически прекратили свое существование, а юнкера оказались разбросанными по различным воинским частям.

Для обеспечения батарей офицерами в Омске в июне 1919 года открыли артиллерийское училище. Затем, в сентябре, его эвакуировали во Владивосток. В училище обучалось 240 человек, среди которых были юнкера, не окончившие свои учебные заведения в силу объективных обстоятельств, выпускники кадетских корпусов, добровольцы из фронтовых частей. Начальником назначили полковника Герцо-Виноградского, бывшего батарейного командира Константиновского артиллерийского училища (Петроград). На вооружении у юнкеров имелось восемь 75-мм французских пушек, стволы которых рассверлили под снаряды наиболее распространенного типа, и три орудия отечественного производства.

Курс обучения предполагал два года, но затем, в связи с неустойчивым положением на фронте и нехваткой офицеров, его сократили до 8 месяцев. Юнкера-артиллеристы в ноябре 1919 года приняли активное участие в подавлении восстания во Владивостоке, организованного левыми силами против власти А.В. Колчака. После окончания учебы, уже в начале 1920 года, выпускников училища произвели в подпоручики и зачислили в резерв чинов штаба Владивостокской крепости.

В ведении Омска находилось и военно-морское училище, созданное стараниями адмирала А.В. Колчака в конце 1918 года во Владивостоке (начальник - капитан 1 ранга Китицын). Первоначально рота гардемарин насчитывала 129 человек. В апреле 1919 года объявили прием на младший курс училища. Практические занятия гардемарины проходили на судах Дальневосточной флотилии. Они даже ходили в длительные плавания на север. Гардемарин привлекали и для подавления вылазок красных партизан в Приморье. Так, их десант в бухте Находки весной 1919 года позволил удачно для белых завершить операцию по разгрому партизанских отрядов.

Кроме перечисленных выше военных училищ создавались подобные учебные заведения в войсках отдельных казачьих атаманов, о которых в Омске могли первое время даже не знать. К примеру, в октябре 1918 года при Хабаровском кадетском корпусе учредили военное училище имени атамана ИМ. Калмыкова. Первым его начальником стал директор корпуса генерал МП. Никонов, а впоследствии полковник Н.Ц. Грудзинский. Училище считалось кавалерийским. Первый прием юнкеров составил 22 человека, второй - 80 учащихся. Помимо этого, при училище организовали артиллерийские курсы (60 юнкеров) под руководством полковника Грабского. Только в августе 1919 года, после инспекционной поездки в училище генерала Д.Л. Хорвата, оно получило официальный статус. Юнкера училища принимали активное участие в обороне российских рубежей от посягательств со стороны Китая.

Читинское военное училище имени атамана Г.М. Семенова было основано в ноябре 1918 года как школа для подготовки унтер-офицеров всех родов войск. С апреля 1919 года ее реорганизовали в училище. Начальником назначили полковника Лихачева, которого затем сменил генерал Тирбах. Это учебное заведение имело пехотную, пулеметную, инженерную роты, кавалерийскую сотню и артиллерийские батареи, состоявшие из юнкеров. Всего за 23 месяца существования училища офицерские погоны прапорщиков и подпоручиков получили 597 человек.

По вопросам дисциплины в училище царили строгие порядки. Вот только один пример. Накануне нового 1919 года юнкерский патруль во главе с поручиком Кузнецовым, будучи в наряде, зашел обогреться в здание общественного собрания Читы. Здесь оказался помощник забайкальского атамана генерал Скипетров. Узнав о присутствии юнкеров, он вышел, поздоровался, и приказал накрыть для всех стол с новогодними угощениями. Молодые люди не отказались от такого приятного подарка. Но когда о поведении патруля стало известно в училище, то поручика Кузнецова, ожидавшего вскоре производства в штабс-капитаны, разжаловали в рядовые и направили на службу в особую Маньчжурскую дивизию.

Юнкеров-семеновцев неоднократно привлекали для ведения боевых операций против красных партизан, а в июле 1919 года они приняли активное участие в подавлении выступлений в 1-й Забайкальской казачьей дивизии (начальник - генерал Мациевский), где в отдельных частях возобладали настроения перейти на сторону советской власти. Расстрелы зачинщиков и успешные действия юнкеров вместе с частями, преданными атаману Г.М. Семенову, против бунтовщиков, успокоили забайкальских казаков.

Впоследствии юнкерам поручили охрану золотого запаса Г.М. Семенова, вывезенного из Читы на бронепоезде к станции Даурия. После расформирования училища в октябре 1920 года оставшихся юнкеров зачислили в конный дивизион личного конвоя забайкальского атамана.

Офицерский корпус белых пополнялся также и за счет выпускников школ прапорщиков, получивших широкое распространение еще в годы Первой мировой войны. Как правило, в такие школы зачисляли либо юнкеров, не завершивших свое обучение, либо вольноопределяющихся, то есть лиц, имевших достаточный образовательный ценз и желавших стать офицерами.

Подобная школа, например, имелась в Западной армии. Ее открыли по ходатайству командующего армией генерала М.В. Ханжина. Она просуществовала до мая 1919 года. По приказу командующего Сибирской армией генерала Р. Гайды создали Пермскую школу подготовки прапорщиков с трехмесячным курсом обучения. В августе 1918 года сформировали школу прапорщиков и в Уральске. Руководил ею сначала полковник Исаев, затем полковник Донсков. Юнкера школы приняли активное участие не только в боевых действиях уральских казаков против Красной Армии, во и в утверждении власти нового атамана генерала Б.С. Толстова. Большая их часть вместе со своим начальником полковником Донсковым погибла в боях с советскими частями.

В конце мая 1919 года в войсках А.В. Колчака стали закрывать школы прапорщиков и ротных командиров. На их основе решили создать сеть учебно-инструкторских школ для подготовки младшего командного и унтер-офицерского состава. В качестве образца использовали школу на о. Русском близ Владивостока. Ее создали еще в декабре 1918 года по примеру учебных заведений существовавших в британской армии и на средства, выделенные главой английской военной миссии в Сибири генералом А. Ноксом. Поэтому она, в обиходе между офицерами, так и называлась «школа Нокса».

Это военно-учебное заведение являлось самым многочисленным по количеству лиц, обучавшихся в нем. Офицерский батальон до 500, два унтер-офицерских батальона около 1000 юнкеров. Основной контингент учащихся составляла призывная молодежь с образованием не ниже 4-х классов среднего учебного заведения, прошедшая солдатскую подготовку, выпускники кадетских корпусов, а также отличившиеся в боях унтер-офицеры, даже без достаточного уровня образования.

С этой целью каждый армейский корпус и кадровая бригада командировали определенное количество своих военнослужащих в школу. Первоначально курс обучения определили в 4 месяца. Впоследствии этот срок сокращался. Юнкера изучали ряд военных дисциплин, автомобильное дело, а также «родиноведение», основы богослужения, усиленно занимались гимнастикой, фехтованием. Большая часть времени уделялась практическим занятиям.

Обучение будущих офицеров, конечно, отличалось от занятий в унтер-офицерских батальонах. Предполагалось, что, выйдя из школы, они получат звание портупей-юнкера с правом производства через 2-4 месяца в чин подпоручика. Главное, чем они должны были овладеть в стенах школы - это командовать взводом в любых ситуациях, стать «отчетливым инструктором и воспитателем солдата», приобрести качества, необходимые начальнику.

Режим дня юнкеров в офицерских и унтер-офицерских батальонах выглядел примерно одинаково. Занятия предполагали шестидневную учебную неделю. Подъем - в 6 часов утра. Затем – утренний туалет, зарядка и завтрак. Учеба начиналась в 8.00 часов и продолжалась до 12.30, когда юнкера обедали и, в течение некоторого времени, отдыхали. В 14.30 занятии возобновлялись и продолжались до вечера с получасовым перерывом «на чай. Время ужина наступало в 19.30. После этого у юнкеров, находившихся не в наряде, имелось свободное время до 22 часов, то есть до команды «отбой».

Сначала начальником школы на о. Русском назначали полковника Горского, кадрового офицера 10-го Сибирского стрелкового полка. Однако вскоре его сменил генерал К.В. Сахаров. По мнению командира роты юнкеров К. Хартлинга, новый начальник поставил обучение в школе на должную высоту.

У юнкеров отсутствовало время для забав. Все было расписано по минутам. Много внимания уделялось гимнастике и спортивным играм. В школе работали британские офицеры в качестве инструкторов по спорту и полевым занятиям. Юнкера имели добротное английское обмундирование. Об интенсивности их обучения и больших физических нагрузках говорит тот факт, что крепкие канадские армейские ботинки с железными набойками после четырехмесячного бега по сопкам о. Русского начинали изнашиваться.

Строгая дисциплина культивировалась, но аресты юнкеров не практиковались. Наибольшим наказанием являлось отчисление и отправка провинившихся во Владивосток, в распоряжение воинского начальника.
Первый выпуск состоялся в середине февраля 1919 года, а в марте генерал Сахаров, получив новое назначение в Ставку, уехал в Омск. Новым начальником школы стал генерал Плешков.

Летом 1919 года юнкера дважды участвовали в боях с партизанами в Приморье с целью прорвать кольцо окружения, в котором оказались части генерала В.И. Волкова. В начале следующего года в школе, под влиянием антиколчаковской пропаганды, произошли волнения. Большинство юнкеров разбежалось, военно-учебное заведение перестало сушествовать.

В конце мая 1919 года в Челябинске при штабе Западной армии открыли подобную учебно-инструкторскую школу. Возглавил ее полковник М.И. Москаленко. По замыслу командования, после нескольких месяцев обучения школу предполагали развернуть в егерскую бригаду, поэтому юнкеров называли «егерями». В июле в школе из предполагаемых 1500 учащихся насчитывалось только 659 юнкеров.

Такая же ситуация складывалась в тот период и в других учебно-инструкторских школах. Например, во Владивостокской (на о. Русском) обучалось 125 человек, в Екатеринбургской и Иркутской по 710 учащихся. Таким образом, школы испытывали недостаток в юнкерах. Поэтому военное командование вынуждено было снижать образовательный ценз для поступающих и сокращать курс учебы с 4-х до 2-х месяцев.
скачать dle 12.1



Похожие публикации
У данной публикации еще нет комментариев. Хотите начать обсуждение?

Имя:*
E-Mail:
Введите код: *
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив


Архив сайта
Июль 2018 (5)
Июнь 2018 (37)
Май 2018 (71)
Апрель 2018 (85)
Март 2018 (138)
Февраль 2018 (59)
Календарь
«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031 
Реклама
Карта Wikimapia
Счетчики
Яндекс.Метрика
При использовании материалов ссылка на источник обязательна. Спасибо за понимание.