Материалы и конструкция домов Сибирских татар

Опубликовал: lomsecret, 13-06-2017, 16:16, Путешествие в историю, 399, 0
Материалы и конструкция домов Сибирских татар

Большинство жилищ тюменские и омские татары строили из сосны (карагай, цуагац, шытыра). Особо ценилась древесина с невзятой смолой (кызыл агац). Лишь немногие срубы тюменских и тевризских групп были из ели (терке, цөй агац, урман, ешагац) и только в послереволюционный период – из осины (аусак), березы. Ель и пихта (пайлан, ак нарат), а в Заболотье и липа, шли для кровли, а лиственница (тет агац) и кедр (косык агац) – на нижние венцы и стояки фундамента. Из тополя (тирэк, яу тирəк) изготовляли детали внутренней обстановки.

Нередко тобольские и заболотные татары привозили хвойный лес (или готовые срубы) из дальних лесных мест, а также покупали сплавную древесину. Строевой лес рубили зимой, в лесу же ошкуривали и на некоторое время оставляли для просушки. При перевозке использовали помочь (өмə), в которой участвовали, как впрочем, и при сборке сруба (өй күтəрү өмəсе), многие жители селения.

К изучаемому времени в большинстве селений сложились свои профессиональные плотники, пильщики досок. Прирабатывали и расколом бревен, изготовлением топорного теса. Мастера по дереву обслуживали свои и соседние селения, нередко уходили и в дальние районы. Иногда встречались дома, построенные пришлыми плотниками из русских (чалдон плотниклары), крещеных татар.

Практически единственным плотничьим инструментом был топор (балта). Им производили все работы по обработке бревен, всех конструктивных элементов, включая и деревянной обстановки. Венцы изб, сработанные одним топором, были плотно подогнаны, что исключало дополнительное утепление. Со второй половины XIX в. постепенно внедрялась ручная пила (маховой пила), позволявшая распиливать бревна на длинные доски (нерə телү). К концу века сельские строители пользовались уже достаточно широким набором плотничьих и столярных инструментов. Это топоры с вогнутым лезвием (кош борны, бəлжə, айвалда, көрəц) для выемки пазов, стамески с прямым (каңгау) и полукруглым (өтке) лезвием, скребки с полукруглым (кул ешкы) и с прямым (ешкы) лезвием для снятия коры, черта (сызгы, гайгыц) для обозначения линии пазов, рубанки (струг), фуганки (пуган) и пр.

Сруб собирали из круглых венцов (эрге) с остатком углов, скрепляя их полукруглой выемкой (чашка), известной в домостроительстве многих народов как рубка «в угол», «в чашу». В старину пазы рубили (тырнак салу) вдоль верхней части венцов. Это приводило к накоплению влаги и гниению. Лишь у богатой части населения встречались дома, рубленые «в лапу», т.е. без выпусков концов, с ровными углами (мүгешсез бура), и возведенные из расколотых толстых половинок бревен (заплот бура). Срубы жилищ и их конструктивные элементы строили в определенной последовательности.

Первоначально венцы собирали в черновом варианте вблизи предназначенного для дома места в усадьбе; рубили первую часть клетки в несколько бревен, затем снимали с нее верхние венцы и на них наращивали среднюю клетку и таким же образом – верхнюю. Одновременно оставляли проемы для окон и двери. Бревна нумеровали зарубками и оставляли для просушки. Проявившиеся при этом отдельные дефекты исправляли при сборке сруба в черте двора. Венцы конопатили сухим мхом (саз мүк) или паклей (цүмəк). При тонких венцах швы между ними промазывали глиной.

Дома остерегались ставить на участке, где ранее забивали скот (хайван буаслаган жир), находился туалет (əцəлдек). Границу будущего дома намечали так, чтобы его вход ориентировался на северную сторону или к реке, а окна – на солнечную. Как правило, в этом направлении старались ставить избу торцовой стеной. Она не должна была выступать за черту усадебной застройки соседей, связанной с другими дворовыми службами. Лишь в редких дворах к сеням жилища пристраивали навес (таскак, түбəлек). Многие из названных принципов размещения жилища имели место в строительной культуре волго-уральских татар.

В конце XIX – начале XX вв. в селениях еще бытовали низкие (поземные) одно- и двухкамерные типы жилищ, построенные по старым строительным канонам, включая отсутствие фундамента, завалинки и т.д. Большинство же домов ставили изолированно от почвы – на вкопанных до твердого глинистого слоя (нəште) угловых стойках (төп, цүкə, түмчəк, түкмəк). Для них выбирали толстые обрубки комлевой части древесины (өслəк), иногда с корневищами. Пространство между ними заполняли плотным рядом вертикальных стоек или уложенными поперек стен короткими бревнами, поленьями.

Оба варианта фундамента применяли некоторые группы мишарей Поволжья. Угловые стояки покрывали берестой и собирали первый ряд венцов (укладник). В углу торцовой стены под нижним венцом оставляли, как и волго-уральские татары, с пожеланием благополучия дому, семье, серебряные монеты, либо обернутый в шерсть хлеб с солью. В зависимости от вертикального развития сруб на этом уровне, либо на 2–4 венцах выше рубали переводы пола (аргалык, ыргалык). Настил его делали из стесанных тонких и половинок колотых бревен (тəсник, тəсничə), затем заменявшиеся пилеными толстыми половицами. Их собирали вплотную в один слой, изредка соединяя «в шип» плашками, вбитыми в углубления на торцах досок.

В домах с высоким расположением переводов встречались двухслойные полы, утепленные землей и соломой. Показателем старинной техники строительства являлось отсутствие подполья. Его зачастую заменяло углубление под нарами (урындык асты, оры), где хранили небольшой запас картофеля. Большая же часть жилищ устраивалась с подпольной ямой (өй базы, пугряб, картоп оры), глубиной в 0,5–1,5 м. Ее выкапывали на расстоянии от стен в 1 м, по верхнему краю ставили сруб в 2–3 венца (кара бура) и пространство между ними заполняли землей. Стены ямы обшивали мелкими бревнами, тесинами (койма кою). В нее спускались через люк на полу (төнлек, төплек).

Установка переводов на более высоком уровне (до 5 и более венцов) превращало подполье в подъизбье (түбəн өй) и в подклеть (пудвал). Вход в последнюю находился снаружи; в ней зимой хранили ульи, содержали молодняк скота.

В традиционных однокамерных (с сенями) избах количество окон не превышало одно-двух, в двухкамерных – трех. В многокамерных жилищах их количество увеличивалось. Однооконными были архаичные формы жилищ и у татар Приуралья и Зауралья, татар Томского Приобья. Окна устраивали прямоугольной формы. Иногда по образцу русских жилищ ставили коробку с полукруглым верхом. Обычно они были однорамными (40х50–100х120 см) и обтянутыми желудочной плевой животных (карындык). Лишь с появлением стекол (шишə) стали ставить вторые зимние рамы, приделывать форточки (төнлек). Некоторая специфика в устройстве окон замечалась еще в середине XIX в. у тобольских татар: «попадались домики с одним только окном, составленным из двух, одного подле другого, без всякого простенка». Этот давний традиционный признак, наряду со сдвинутым к краю передней стены одним окном, сохраняется и в современных домах и находит аналоги в жилищах мишарей Окско-Сурского междуречья.
Материалы и конструкция домов Сибирских татар

Проем двери, особенно в низких избах, был небольшим (ниже роста человека). Его оформляли косяком из брусьев и приподнятым над полом порогом. Под ним, как и под подоконником, оставляли бересту. Дощатое полотно двери утепляли камышовыми циновками, мешковинами, телячьими шкурами и т.д.

С матицей также были связаны некоторые обычаи. Под нее подкладывали серебряные монеты. Она не должна была выходить за линию, пересекающую ноги спящих на нарах, иначе их мог придушить злой дух албасты. Сваха не проходила далее матицы, выражая этим намерение просить согласие родителей на выданье дочери. У тобольских и тюменских татар при выезде главы семьи из дома на долгое время, в щель над матицей вставляли лучины (каскак). По его возвращении хозяйка растапливала ими очаг и готовила угощение для созываемых по этому поводу гостей (кузай тын үткəрү).

Матицы из круглой, либо 4-х-гранной балки (аркалык, укладник) врубали в верхний венец (маурлат, туираклык) боковых стен, т.е. поперек сруба, порой – вдоль продольной его оси, что особо практиковали заболотные татары. В больших по объему домах применялась и конструкция с двумя-тремя матицами. Их клали между бревнами стен и дополнительными двумя-тремя венцами, врубленными в середине сруба. Аналоги подобной конструкции имелись в домах пермских татар. В избу входили, совершая некоторые обрядовые действия. При заселении нового дома первой через порог пускали курицу или кошку, вносили в избу хлеб с солью, как бы отдавая дань домовому (өй иясе, ияле, пичин).

Тобольские и тюменские татары невестку при вхождении в дом жениха очищали огнем от злых духов (торын кую, ут ташлау): заставляли переступить через поставленную на порог железную плошку (торын) с тлеющими головешками, или опахивали ее дымом из той же плошки, либо дымом зажженого веника. Тевризские татары при этом перед порогом рвали на полоски материю (тупса ерту). В старых формах жилищ часто перекрытие потолка (өй түбə, түбə такта) из накатника одновременно являлось кровлей (ябу). В раздельной же их конструкции потолки вплоть до конца XIX в. делали из той же, что и для пола, обработанной топором древесины. Позднее она заменилась потолочными досками, из пиленого леса. Пазы между ними промазывали глиной, закрывали горбылями и весь потолок засыпали землей. Нередко под ее слоем оставляли берестяные тиски, солому, сухое болотное растение (кылган), опилки (керə цүбе). Дома богачей иногда имели двойные потолки с земляным наполнителем.

Кровля жилищ делалась бесстропильной и стропильной конструкций. Первая еще в 20-х гг. XX в. сохранялась в одно и двухкамерных постройках. Она была устроена в форме плоской или наклонной, а также, так называемой, «самцовой» двухскатной кровли с пологими скатами (итлек түбə). Бревенчатый их настил покрывали берестой, затем пластами дерна (кəс), либо просто землей. В середине XIX в. такие кровли были массовыми у татар Западной Сибири. В изучаемый период стропильные кровли имели 2-х и 4-х скатную форму (түгəрəк түбə, кыеды ябу), которая преобладала. Это объяснялось тем, что в старину избы рубили одним топором: длинные же доски для 2-х скатной крыши делать было трудно.

Стропила (торгыцма кайцы) ставили на прикрывающие матицу бревна (ирлек, колак бүрəнə, балцык тотар бүрəнə) или на специальные подстропильные балки, уложенные поперек стен сруба. В шатровых крышах эти балки клали по диагонали от углов к центральному подстропильному бревну. Скрещивающие концы стропил подпирали стояками и соединяли коньковым брусом (пельник, боевой бүрəнə). На стропила прибивали обрешетку из жердей, горбылей. Такой остов кровли в основном покрывали пиленым тесом, а ранее – топорным. Иногда под них подкладывали берестяные тики.

Доски прибивали известным способом «в разбежку»: на расстоянии друг от друга, прикрывая щели верхним рядом (распилка ябу). Покрывали и вплотную пригнанными досками в два слоя (рубежка ябу). Скаты иногда промазывали дегтем (сагыз, тус май). У тюменской группы применялась дранка (трəнцə, щипа, стружка). Ее щипали длинным топором из безсучковой части сосновых бревен. Клали на обрешетку в 3–4 слоя. Изредка на кровлях жилищ названной и тевризской групп сохранялась ржаная солома, уложенная способом «внатруску», у тевризских же и заболотных – камыш (күшер) в сочетании с глиной, а также – береста, уложенная несколькими пластами (түс түбə). Вдоль их стыков укладывали слеги из жердей (цылтыр, сыргый).

Береста, хотя и не так массово, как у западно-сибирских татар, использовалась и в строительстве жилья некоторых групп волго-уральских татар, чаще – восточных. Дома под железной кровлей принадлежали богатым семьям.

Тимпан фронтона (сумса) обшивался тесом, но в части жилищ оставлялся открытым. Данный признак присутствовал и по настоящее время имеет место не только в жилых, но и в хозяйственных постройках – летних кухнях, амбарах, сараях (савасна) и др.

То же характерно для татар пермского, уфимского, оренбургского Приуралья и Зауралья. Общим конструктивным показателем между пермскими и западно-сибирскими татарами являлось отсутствие карниза (гарниц), вследствие чего оставалось открытым пространство между верхними бревнами сруба и подолом крыши. Фронтон в старых избах обшивали в одной плоскости с торцовой стеной. Отсутствовали в нем и причелины вдоль кромки. Обшивка фронтона, карниз и причелина появились, видимо, в связи с постепенным внедрением высоких жилищ, построенных в традициях «северно-среднерусского» домостроительства.

Так, еще в середине XIX в. отмечалось, что «дома сибирских татар ... имеют окна небольшия и почти под самой кровлей, хотя бы дом имел значительную высоту».

В начале XX в. на фоне низких жилищ выделялись значительно развитые в вертикальном отношении срубы, окна которых располагались на 5–8 венцах. Это характерно и для современных домов.

В жилищах западно-сибирских татар оформились и другие конструктивные черты, близкие к строительству лесной полосы России: сильно нависающие над срубом подолы кровли, глубокая ниша фронтона, так называемый широкий «картуз» – наклонный дощатый козырек внизу фронтона, выдолбленные из бревна водотечники (шаулаб, көрдəвек), на желоба которых упирались края скатов кровли.

Начальной формой сеней в архаичных 4-х стенных избушках являлись бревна, прислоненные на зимнее время к входу и прикрытые хворостом (бөрцек), сеном. Весной их разбирали. Иногда ставился навес на столбах. В избах тарских татар известен и сезонный пристрой из камыша. Снопы приставляли султанами вверх к жердяному остову сеней, прижимали с наружной стороны перекладинами. Крышу покрывали камышом или дерном, досками. С наступлением теплых дней сооружение убирали. Эти пристройки со временем стали постоянными, в том числе сени (аран) каркасно-столбовой конструкции (чəнечмə) с одинарной и двойной стенами из плетня (үрмə, цитəн). Пустоты заполняли землей и навозом. Иногда стены обшивали тыном (тесмə, текмə) и с обоих сторон промазывали глиной с навозом. Применялась и закладная техника сборки стен (пасма үрə): в пазы угловых столбов закладывали жерди, тонкие бревна, тесины. Такие сени обычно были без потолка, пола, имели ту же форму и материал покрытия кровли, что и жилой сруб. Строили и конструктивно более развитые сени: со срубным в 3–4 венца основанием, на которое ставили столбы и обшивали тесом.

В срубе, разделенном капитальной стеной, меньшую половину отводили под сени. То же самое имело место и в домах-крестовиках. Нередко к их срубам, в том числе пятистенникам, «круглым домам», пристраивали сени – отдельное помещение из еловых бревен. Иногда оно разделялось на две камеры, имеющие отдельные входы. Двойные сени (урталык) встречались и в избах со связью (два зимних сруба, разделенные холодными сенями) и в обоих ярусах двухэтажных домов. На второй этаж поднимались по внутренней лестнице, пристроенной в нижних сенях. Иногда к кухонной части верхнего этажа вела наружная лестница с перилами. Сени в перечисленных типах жилищ преимущественно были с полом на переводах, потолком и под общей кровлей. Часть места отделялось перегородкой под кладовку (кəзəнкə).
Материалы и конструкция домов Сибирских татар

В старых одно и двухкамерных избах крыльцо (аран) зачастую отсутствовало. Перед входом просто приставляли одну-две ступеньки. Еще в 40-х гг. XX в. сохранялись избы, на крыльцо поднимались по бревну с зарубками. Крыльцо оставлялось открытым, или над ним ставили навес на столбах (полузакрытый и закрытый типы). Внешнее оформление жилищ особого своеобразия не имело. Средства декора были немногочисленны.

Так, в конце XIX в. почти не встречалось никаких украшений в жилище у татар Заболотья. Это объяснялось отсутствием технических возможностей: не было даже обычной поперечной пилы. В домах других групп татар внешний декор замечался в селениях, близких к губернским и уездным центрам, а также там, где сильнее сказывалось влияние строительного дела русских и поволжских татар. Основная нагрузка декоративного оформления приходилась на фасадную их часть: орнаментировались наличники, карнизы, причелины. В наличниках встречались как самые простые украшения из фигурно стесанных накладных дощечек, так и довольно затейливые архитектурные формы на верхнем абрисе, на боковинах и подоле (фигуры из точеных балясин). В наличниках присутствовали простые и усложненные орнаменты, выполненные в технике накладной пропильной резьбы. Мотивы из узоров были геометрические и стилизованно-растительные.

Геометрическим орнаментом (пропильной резьбой) обрамлялись края карнизов и причелин. Изредка навершие наличников украшалось розетками, исполненными долотной рельефной резьбой, а слуховое окно на фронтоне – накладными дощечками в виде «солнечного сияния». Зооморфные и антропоморфные фигуры в декоре жилищ были весьма редки, что объяснялось мусульманским табу на изображение живых существ.

В домостроительстве западно-сибирских татар внешняя тесовая обшивка стен и их окраска практически отсутствовала. Она компенсировалась окраской бревен (сырлау) смесью красной глины с кипяченым конопляным маслом (кубəк баш). Как бы продолжением данной традиции является покрытие стен современных домов охрой, лаком, желтой и коричневой краской. Деталью внешнего оформления традиционных жилищ смотрелись подвешенные на торцовой стене лосиные рога, а у татар Заболотья – медвежьи головы, по-видимому, служившие в прошлом оберегом – охранительным средством.

Как строил дом сибирский крестьянин и о значении дерева в жизни сибирского крестьянина можно узнать в соответствующих статьях.

Источник: Юлдус Мухаметшин. «История и культура татар Западной Сибири», Казань: Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ; Изд-во «Артифакт», 2015. – 728 с. + 56 с. цв. вкл.
скачать dle 12.1



Похожие публикации
У данной публикации еще нет комментариев. Хотите начать обсуждение?

Имя:*
E-Mail:
Введите код: *
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив


Архив сайта
Июнь 2018 (37)
Май 2018 (71)
Апрель 2018 (85)
Март 2018 (139)
Февраль 2018 (59)
Январь 2018 (117)
Календарь
«    Июнь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
Реклама
Карта Wikimapia
Счетчики
Яндекс.Метрика
При использовании материалов ссылка на источник обязательна. Спасибо за понимание.