Судьба Сибирского ханства (юрта)

Опубликовал: lomsecret, 9-06-2017, 07:44, Путешествие в историю, 1 293, 0

Разгром хана Кучума казачьим отрядом Ермака под стенами Искера в октябре 1582 г. имел катастрофические последствия для Сибирского юрта. Начался стремительный распад государства. Наступил короткий, но бурный период политического хаоса. Кучум сумел внезапно расправиться с Ермаком (1585 г.) и вновь посадил своего наместника в Искере. Но уже через год тот был изгнан сыном некогда убитого Кучумом тайбугидского правителя Бек-Пулада, Саид-Ахмедом, который сам сел «княжить» в столице. Лишь с прибытием в Сибирь в 1598 г. воеводы Данилы Чулкова ханская столица была окончательно захвачена русскими и запустела.

Бухарский хан Абдулла II, занятый в то время завоеванием Хорезма, не смог помочь своему вассалу в борьбе с пришельцами. Единственное, что он предпринял, это посылка подарков и советы свергнутому хану не ссориться с ногаями. Воевать с далекой Россией не входило в планы Абдуллы, поэтому Кучум остался один на один с царскими войсками.

После утраты Искера Кучум предпринимал неоднократные попытки обрести поддержку среди бывших подданных, вассалов и соседей. В целом они не проявили энтузиазма на этом поприще. Солидарность разных народов и племен, даже под знаменем борьбы с новыми властителями края, едва ли была достижима. Сказывались этнокультурные различия, застарелые обиды, межплеменные распри. Провал объединительных попыток Кучума историки иногда объясняют также его не вполне легитимным ханским статусом («узурпатор») или чрезмерной авторитарностью его правления до 1582 г.

Отдаленные провинции ханства сразу же после решающего военного поражения 1582 г. отпали от него и вернулись к самостоятельному существованию. Своеобразная структура юрта с татарским ядром и разноэтничной периферией отражена в емкой фразе Сибирского летописного свода о том, что «взято бисть Сибирское царство с прилежащими к нему ордами». Эти «прилежащие орды», т.е. угро-, тюрко- и кетоязычные племена, расселявшиеся по периферийному периметру бывшего Сибирского царства, не поддержали Кучума в его борьбе с «неверными». А некоторые даже вступили с ханом в конфликт.

Бывший главный сановник юрта карачи-бек напал на его становище во главе отряда из «многих своих татар», остяков и вогулов. В ответ Кучум начал «остяцкия и вогулския улусы громити; они же видящее се, яко иже бысть им царь и владыка обратися в люта волка, и собрашася на него и начаша его гоняти».

Былое подданство остяков Кучуму не отразились заметно на их взаимоотношениях после 1582 г. Изгнанного хана остяцкие князья не поддержали и в его сопротивлении практически не участвовали.

Что касается вогулов, то некоторые их князья в числе первых явились с ясаком в занятую казаками сибирскую столицу. Однако вогульское Пелымское княжество представляло собой заметную военную силу. Известно, что в битве на Чувашском мысу приняли участие и вогулы. В 1593 г. против Пелымского княжества именно как союзника Кучума и в ходе кампании борьбы с ним был послан экспедиционный корпус, сформированный в северорусских уездах и Приуралье. Княжество было разгромлено, и, в отличие от нескольких соседних угорских владений, лишилось даже видимости какой-либо автономии.

В поисках поддержки взор Кучума обратился на селькупское княжество на Средней Оби – так называемую Пегую орду во главе с князем Воней. Тот сопротивлялся попыткам русских объясачить его соплеменников и заключил соглашение с Кучумом, который в 1596 г. подкочевал к Пегой орде. Два правителя договорились весной будущего года ударить по Сургуту – новому русскому городу на Оби. Местные воеводы, узнав об этих переговорах, разгромили селькупов, а в центре владений Вони демонстративно заложили новую крепость – Нарымский острог.

Вдоль левого берега Оби, в лесах и болотах по реке Чик, располагались кочевья чатов-чагатов («чатских татар», «мысовых татар»). Ранее, в XVI в., они жили западнее – в верховьях Оми и переместились к Оби после крушения Сибирского юрта. Не преуспев в альянсе с селькупами, Кучум решил обосноваться в чатских кочевьях, планируя привлечь к своей борьбе местных жителей («надеетца… Кучюм царь на чатских людей, а в Чатах… людей которые на конь садятца человек с 1000-ю»). Данный замысел тоже не воплотился в жизнь, поскольку военная сила служилых людей положила конец многолетним скитаниям свергнутого хана.

В 1598 г. на берегу Оби он потерпел окончательное поражение в бою с русским отрядом, посланным из новой сибирской крепости Тара. Сражение 20 августа длилось от рассвета до полудня. Хан был разбит и бежал. Погибли четыре царевича, шесть беков, десять мирз, пять аталыков, сто пятьдесят рядовых бойцов. В руках победителей оказались пять сыновей Кучума, двое внуков и ханский гарем. Триста «мурз и мурзичей» ханской свиты явились в недавно основанную столицу края Тобольск, покорились, обязались платить ясак и вскоре составили костяк местных служилых татар. В памяти русских сибиряков это событие осталось как «Кучумов побой», «Кучумово побоище».

После этого хан, очевидно, жил еще около года. Он практически незаметен на страницах документов рубежа XVI–XVII вв. Последний период своей жизни он провел в Ногайской Орде. Средневековые авторы единодушны в описании враждебности, с которой он был встречен там. Около 1599 г. старый, беспомощный, полуслепой и оглохший Кучум был убит ногаями.

Официально «Сибирское царство» после свержения Кучума продолжало существовать, просто его правителем теперь считался московский царь. (Таким же статусом обладали и другие завоеванные татарские юрты – Казанское и Астраханское «царства».) На протяжении конца XVI – XVII в. определенно просматривается некоторая условная автономия трех восточных «царств» в составе России. Эти территориальные образования дожили до петровских областных реформ начала XVIII в., когда уступили место губернскому и провинциальному делению.

Немногими соратниками новым правителем Сибирского юрта был провозглашен Кучумов сын Али. В некоторых текстах XVII в. он титулуется ханом-царем. Это звание приписывается Али в татарской исторической традиции. В анонимной хронике «Дафтар-и Чингиз-наме» (конец XVII в.) перечисляются «Кючюм Хан, его сын Али Хан, его сын Арслан Хан (это уже касимовский царь)…». Шихабуддин Марджани о касимовце Арслане писал: «Его отец Али, его предки Кучум, Муртазаали, Абак, Махмуд, Хаджимухаммед были сибирскими ханами». При этом другие потомки Кучума в данной традиции не фигурируют, т.е. не считаются носителями ханского титула.

О признании «кучумлянами» его своим ханом прямо говорится в грамоте уфимского воеводы М.А. Нагого тюменскому воеводе Л.А. Щербатову, написанной не ранее 9 марта 1601 г. и передающей вести из степи: «А брат де их большой Алей царевич, Кучумов сын, а они де называют его царем».

Неясность положения Али усугублялась раздорами между Кучумовичами по вопросу о наследовании трона. Отголоски этих споров донесли документы первых годов XVII в. В 1603 г. тюменский воевода А.Д. Приимков-Ростовский извещал туринского голову о том, что «двор де Алеев, лутчие люди, Алея царем не хотят звать, потому что мати его роду невеликого, а хотят де назвать царем Каная». Кучумов сын Канай действительно был сыном некоей знатной бегим, проживавшей в то время в городе Сауране (на юге современного Казахстана). Происхождение же матери Али, «царицы Чепшан», неизвестно.

Шансы на возрождение государства сибирских Шибанидов у Али были и вовсе ничтожные. В 1608 г. он угодил в плен к русским. Большинство потомков Кучума постепенно тоже оказались в руках московских властей; за ними оставили «царский» ранг и выплачивали специальное жалованье.

В конце XVI в. в степях Юго-Западной Сибири начало ощущаться присутствие калмыков (западных монголов-ойратов). Это были пока первые сигналы широкой миграции, которая развернулась в следующем столетии. Связи Кучума с пришельцами из Монголии оказывались, судя по всему, редкими и эпизодическими, в отличие от позднейшего всеохватного сотрудничества с ними его потомков. В то время нехватка пастбищных территорий, междоусобные распри, неудачи в противостоянии с соседями вынудили ойратов искать новые земли для поселения и кочевания.

До второй половины XVI в. они стремились развернуть экспансию из Западной Монголии в направлении Восточного Туркестана и узбекских ханств для установления контроля над торговыми путями и подчинения земледельческих областей. Одновременно они вели тяжелые войны с восточными монголами – за контроль над всей Монголией и с казахами – за пастбища. Неоднократные поражения в этих конфликтах вызвали, в частности, изменение в направлении миграций. Вытесненные из Монголии предводители торгутов и дербетов во главе своих соплеменников двинулись севернее, в обход казахских владений – и столкнулись с Ногайской Ордой и Сибирским ханством. Первая до конца XVI в. успешно отбивала их поползновения проникнуть вглубь Дешт-и Кипчака, второе пыталось обезопасить свои рубежи. Кучум возвел «городок Куллары, и той опасной краиной Кучюмовской от калмык, и во всем верх Иртыша крепче его нет» (Возможно, это городище Малые Кулары I в Тевризском районе Омской области).

В первые годы XVII в. калмыцкие кочевья вплотную приблизились к районам, на которые распространялась власть тобольских, тюменских и тарских воевод. К российским рубежам в то время прикочевало около 60 тысяч кибиток, или 240000 чел. Кучумовичи увидели в этих новых пришельцах потенциальных союзников, способных помочь конницей в набегах и предоставлением убежища в случае военных неудач. Правда, для калмыцких предводителей-тайшей связи с высокородными татарскими изгнанниками стояли далеко не на первом месте. Теснимые с востока халха-монголами и единокровными ойратскими племенами, потерпев поражение в войне с казахами, они более всего желали обрести пространство для кочевания, главным образом, за счет ослабленной и раздробленной Ногайской Орды.

Сыновья и внуки Кучума установили с тайшами родственные связи. За Кучумова сына Ишима выдал дочь предводитель торгутов Хо-Урлюк. Затем Ишим взял в жены сестру владетельных князей из другого ойратского племени – хошутов, Чохура и Байбагаса. Новые родичи служили ему, в общем, надежной опорой. В лагере Чохура он жил, и тот отказывался удерживать его от набегов, Байбагас же дарил ему пленных, добытых в походах.

Как докладывал в отписке на государево имя тобольский воевода в 1634/35 г., «Кучюмовы внучата поженились в колмаках у болших таишеи на ближнем племяни». При этом из калмыцких кочевий шли вести, что «Кучюмовым внучат[ам] колмацкие таиши людми подмогут. А Кучюмовы де внучата называют Сибирское государство своею землею и [хотят] де однолично сибирские городы разорить без остатка».

Сибирские царевичи сотрудничали с калмыками из-за их военной силы, которая позволяла как поживиться в набегах, так и напомнить окрестным народам, кто является их исконными, изначальными правителями. Часто такие «напоминания» адресовались башкирам. Ведь по убеждению Ишима, исходя из сказанного им посланцу из Тобольска о сибирских и уфимских волостях, «тех волостей люди его холопи».

От имени Ишима один из тайшей требовал себе ясак с башкир Катайской волости, а иначе «вас… Ишим царевичь учнет воевати, а ныне… Ишим пошол в Уфинские волости старых своих людей табынцов сыскивати».

В отношениях с русскими Кучумовичи держались с предельной осторожностью. Ощущая численный и военный перевес противника, они готовы были обсуждать условия почетной капитуляции. Однако их шаги в этом направлении были крайне нерешительными и непоследовательными. Здесь играли роль и память об утраченном ханстве, и антирусский настрой их «подданных» татар и башкир, и опасения быть обманутыми, угодить в ловушки, расставленные русской дипломатией.
скачать dle 12.1



Похожие публикации
У данной публикации еще нет комментариев. Хотите начать обсуждение?

Имя:*
E-Mail:
Введите код: *
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив


Архив сайта
Июнь 2022 (22)
Май 2022 (34)
Апрель 2022 (22)
Март 2022 (40)
Февраль 2022 (46)
Январь 2022 (47)
Календарь
«    Июнь 2022    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930 
Реклама
Карта Яндекс
Счетчики
Яндекс.Метрика
При использовании материалов ссылка на источник обязательна. Спасибо за понимание.